Рецепт моей тишины

Моя душа — с корицей, кардамоном,
С изломом линий в старом тростнике.
Я прячусь от людей за лексиконом
На птичьем, недоступном языке.

Она хранит полынь степного ветра
И терпкий запах выжженной травы.
Ей не нужны ни компас, ни примета —
Она сама вне правил и молвы.

Не жди, что стану сахаром в руках,
Мой эликсир — из мяты и бадьяна.
Я выжгла слабость на степных ветрах
И не терплю фальшивого обмана.

Читай по тонким трещинам ладоней:
Здесь каждый шрам — оберег от молвы.
И чем вокруг пространство всё бездонней,
Тем горче вкус спасительной травы.

Моя душа — со вкусом можжевельника,
С холодным дымом северных широт.
Мне шепчут: «Сделай слаще, лей елея,
Стань мягче для других, иди вперёд».

А я крошу сухую лавандулу
В остывший кофе цвета антрацит.
Я эту жизнь читаю как балладу,
Где автор спит, а музыка звучит.

Оставьте ваши сахар и патоку,
Ваш глянцевый ванильный порошок.
Я стану одиноким, ярким факелом,
Что жжёт себя, ступая за порог.

Пусть будет так. Не нужно переделок.
Я принимаю свой густой настой.
Любой цветок до одури так мелок,
Когда он просто сорван под чертой.

Не жди, что стану сахаром в руках…
В моих словах — настойка дикой мяты.
Пускай молва твердит, что не права…
Но все замки надёжно мной зажаты.

Чем этот мир становится бездонней…
Тем тише пульс… внутри моей груди.
Рецепт души… записан в межсезонье.
Теперь смотри…Что будет впереди.