2

Её имя не произносят вслух — лишь шепчут волны, когда луна касается гребней. В её жилах течёт не кровь, а свет глубин, и каждый вздох её — это спор между ветром и тишиной. Она не ищет славы, не ждёт поклонений: её присутствие — само дыхание моря, её власть — в том, что берег помнит о ней, даже когда она уходит.

Она не правит и не подчиняется — она существует, как существует горизонт: всегда вдали, всегда рядом. Её путь — это линия между явью и сном, и тот, кто видит её, уже никогда не спросит, где правда. В её глазах — отражение всех штормов, которые были, и всех, что ещё придут, но в этом отражении нет угрозы — только вечный ритм.

Так она идёт сквозь века, не старея, не меняясь, оставаясь той же, что и в первый день, когда пена впервые коснулась неба. Её корона не блестит, но светится, её трон не стоит, но дышит. И если море когда-нибудь замолчит, это будет лишь её пауза — перед тем, как вновь поднять волну.

Так она идёт сквозь века, не старея, не меняясь, оставаясь той же, что и в первый день, когда пена впервые коснулась неба. Её корона не блестит, но светится, её трон не стоит, но дышит. И если море когда-нибудь замолчит, это будет лишь её пауза — перед тем, как вновь поднять волну.