Вопросы фрагмент

Зачем великого стратега,
Героя гор, вождя солдат
Срывать с Дунайского набега,
И направлять в Уральский ад?

Неужто войско Михельсона
Не в состоянии унять
Емелю, Ваниного сына?
Как это нужно понимать?

Зачем под личным, солнца краше
Конвоем, в клетке провозить
Генералиссимусу Саше
Того, чьё имя запретить

Велели свыше? (Стан латинский).
Зачем так сильно охранять?
Чтобы в Тартарской глухомани
Не вспыхнул русский Род опять?

Ведь значит этот "самозванец"
Такою властью обладал,
Что паразиты страховались,
И Саша "рысью побежал",

А как вручил "Емелю" "Кате",
Чтобы она смогла "стереть",
Так в "позолоченой палате"
Награды смог свои узреть:

И ордена, и крепостные,
И земли, деньги, наконец...
За что? Что лично под конвоем
Привёз Емелю "во дворец"?

Ну, что же, с этим вроде ясно.
Прошло немного, сорок лет:
Наполеон и Александр
Другой устроили "балет":

На Петербург, как на столицу
Не шёл ужасный Бонапарт,
Он шёл на древнюю границу,
Где Московит держал свой старт.

Они в Тильзите, на плоту же,
Скрепили этот тайный пакт,
Чтоб сжать Тартарию потуже
И уничтожить вместе, в такт.

Но, ба! Их планы навернулись!
Не скомпонованы, оне
Узрели взрыв, переглянулись,
Себя увидевши в говне...

Наполеон домой метнулся,
Теряя тапки по пути
Кутузов тоже поперхнулся,
Не смев от ужаса уйти...

Штампуют нам кровавы сказки,
Что город жгли огнём впотьмах,
Но почему сменились краски,
А генералов запер страх?

Зачем Шатров писал в угаре,
Что пламень падал с треском с туч?
Зарницы плыли как в пожаре,
И воздух стал горюч и жгуч?

Что не людской, лоскутной воле
Сдала Московия свой трон,
А тайный суд на бранном поле
Зажёг космический огонь?

И Байрон вторил на латыни,
Смотря на огненный распил,
Что над Москвой тартар отныне
Небесный клерк свой гриб взрастил...

(Ну как не вспомнить Константина
Бальмонта, пишущего то,
Что дни глухие Годунова
Людей обрушили в ничто.

То было "до...", удар такой же
По тем же людям, чтоб они
Своей почувствовали кожей,
Как страшны чёртовы огни....)

Ещё лет двадцать пролетело,
И Николая отменить
Черту оседлости несмело
Барон пытался продавить,

Но послан был, хотя, конечно,
Неглупый царь осознавал,
Что абсолютно безупречно
Себе он ордер подписал...

И вспыхнул Крым... И Царь отравлен,
А император Александр,
Подкинув помощь Аврааму,
Отправил флот за океан.

"Продав" Тартарии просторы,
Аляску сдали за гроши,
Чтобы конгресс позволил вору
Распил сей выполнить в тиши.

Семь миллионов смыло в море,
И Оркни чалится на дне...
Архистратиги спят в позоре,
А люди бредят в мрачном сне...

Прошли года, свою валюту
На нашей выжженной земле
Решил создать захватчик лютый
С двумя рогами на челе,

Но Астор, Штраус с Гуггенхаймом
Не пожелали отдавать
Всю экономику с поднаймом,
И тем себя же предавать.

Тогда собрали их на судне
Роскошном, новом и в ночи
Их оборвали просто будни
От Джи. Пи. Морган палачи.

В году тринадцатом, средь ночи
Станок включили слуги тьмы
На наше золото, рабочих,
В аренду взяли, не взаймы...

И девяносто девять чётко
Прошло уже с тех муток лет,
Но нет возврата, и трещёткой
Трещит у уха пистолет...

Опять тринадцатый! Доколе
Сию аннексию терпеть?!
Ведь им придётся поневоле
В аду банкротами сгореть!

Ну что ж, два года пролетело,
По обе стороны морей
Библиотеки две сгорели,
Спася прислугу упырей.

Тут ИНИОН сгорел до кости,
Там CitiStorage подожгли,
И, хоть потух он, всё ж, со злости,
Его, спеша, в утиль дожгли.