Абсурдная колыбельная

В Медном Городе каждую среду заводят рассвет, там виниловый ветер доносит забытый куплет. И по рельсам из патоки ездят трамваи в пижамах.
Иногда вдруг Луна превращается в медный пятак, и никто не спешит — DJ ставит знакомый медляк,  запелёнутый в ворох молчанья в скупых телеграммах.

Тут бетонные тумбы читают стихи для озер, и загадочность леса вступает с дождем в разговор, разливаясь по паркам черничным вечерним сиропом.
Пожилой звездочет канителится перед звездой – он её разлюбил ещё прошлой зимой, но привык и не прочь покружить потакая синкопам.

Ничего не случится. Лишь кони замедлят свой бег. Этот сайт — это просто придуманный кем-то ковчег, пьем какао и млеем под плюшевым ласковым пледом. Странно, ты еще здесь. Притушив свою спесь, в лабиринте немыслимых пут я нашла это бредом. Ты же помнишь, как пахнут цветущие вишни. Поиграем опять в третий точно не лищний. И прозрачная тень залезает по крыше все выше и выше, становится лучше и тише.

В этом Городе синие птицы чирикают в такт, собираясь надеть на сегодняшний променад сапоги-скороходы для танцев на краешке лужи.
А трамвай отхватил себе крылья и грезит о том, как летит на обед в те края, что за серым холмом, где танцуют фламинго фокстрот, и не знают о стуже.
Пять фонарных столбов отрастили по паре усов, чтоб сбивать с толку время — ведь нету точнее часов, чем усы, и подружки спешащие в гости к нам на  именины .
Ты не бойся — в кармане припрятана банка варенья. Все завертится быстро, и солнечное настроенье будет радостно брызги метать, словно в море дельфины.

Я сегодня устала — ты видишь, как меркнет мой взгляд. Помолчим? Только звезды тихонько над нами висят, как пришитые к небу стежками из шелковых линий.
Будет утро, ты завтра проснёшься, mon cher, прочитаешь всё это, и не въедешь ваще. А в саду доцветает сиреневый морок глициний.

Ну а в Городе Снов продают чьи-то сны, всё залито на флешку до самой весны, как горячий и вкусный имбирный напиток. Этот сон мой тебе, дорогой, посвящен, обещай, что приснишься мне как-то еще. И не путай в меню молоко с горстью глупых ошибок.

 На окраине бродит счастливый трамвайный билет, он умеет пророчить погоду на семьдесят лет, если съесть его натощак без воды и печенья. Ну а в Городе Лисьем, в тех дивных краях кружат лисы на пышных хвостатых хвостах. Не мигая в упор там зеркальный простор и живут отраженья.

Облака там из шерсти — их вяжут из зимних шарфов те, кому по ночам не хватает привычных костров, чтобы вылечить город от горькой, как сепия, грусти. Ты такой ненадежный и хрупкий причал в океане, где русалки в манто раздают пассажирам желанья. Я не верю, что предки нашли тебя тоже в капусте.

И пусть мир суетится, ломая свои берега, у нас есть эта точка свеченья, электродуга, мы ведь  есть и камин, где мы жгли не так сразу остынет. В этом городе ангелы чинят качели для птиц, прекращая уныние серых страниц, потому что всё сбудется. Или, по крайней уж мере, не сгинет.