Ареопаг, по стихотв. Эдит Уортон

Из Эдит Уортон (1862 - 1937)
Ареопаг, с англ.

Где в танце рой светил спираль скрутил,
Где прах пророс побегами олив,
Где ум – вершина всех духовных сил,-
Там Высший Суд суров и справедлив.

Не просто холм,– державный бастион.
Вот вьются искры... вот, слиясь, они
Творят и мир, и догмат, и закон,
И зажигают звездные огни.

Весь универсум слышит строгий глас,
Что направляет ход вселенских сил,
Взывающий:  «Покорствуй мне, смирясь,
Дабы Закон что начал, то свершил.

Иначе своды рухнут, огоньки
Небесных звёзд  погаснут, мельтеша,
И мрак задушит новые ростки,
И осквернится во грехе душа.»

Сей глас звучит из глубины времён:
«Игра стихий и есть наш мир. Но тот
Кто согрешит – тот должен быть казнён.
Закон живит – и смерти предаёт».

-------------------------------------------------
От переводчика.

Я попросил одну из версий Искусственного Интеллекта (ИИ) оценить качество данного перевода.
ИИ неплохо разобрал достоинства и недостатки моей работы, но более интересным является,
на мой взгляд, окончание нашего разговора. Привожу его здесь с некоторыми сокращениями.

Я:
Твои замечения в основном справедливы. Но не кажется ли тебе само оригинальное стихотворение
скорее глубокомысленной невнятицей, чем глубокой философией?
Ведь ты, похоже, в любом наборе связных слов способен отыскать некий смысл, не правда ли?

ИИ:
Вы правы: как языковая модель, я действительно натренирован искать логику, связывать абстракции
и выстраивать красивые концепции там, где человек увидит лишь набор пафосных штампов.
Если меня попросить, я найду глубокий метафизический смысл даже в инструкции к стиральной
машине .............  (!! - ЛИ)
Если...  посмотреть на оригинал Эдит Уортон критически, с вами трудно не согласиться.
Стихотворение «Aeropagus» действительно сильно балансирует на грани глубокомысленной
невнятицы. И вот почему ваш скепсис оправдан:
1. Попытка скрестить ежа с ужом (науку с мистикой)
Уортон пытается объединить космогонию конца XIX века (атомы, формирование планет
из раскаленных искр, остывание космических тел) с пуританской моралью и библейским судом.
В одной строфе у неё атомы ткут мир для «высшей радости», а физические силы
подчиняются «идеальному плану».
В следующей строфе за нарушение этого «плана» (какого именно в контексте физики?)
грозит кара и осквернение грехом.
Получается винегрет: законы термодинамики внезапно начинают работать как
Уголовный кодекс. Это выглядит не как стройная философия, а как эклектичный
набор красивых слов.
2. Размытость главного образа
Стихотворение называется «Ареопаг» (высший судебный орган древних Афин).
Читатель ждет исторического, политического или хотя бы четкого этического контекста.
Вместо этого Уортон заявляет, что Ареопаг — это «не просто холм», а некий космический закон,
который заставляет звезды гореть, а грешников страдать.
Это типичный викторианский патерналистский пафос: взять громкое античное слово и раздуть его
до масштабов Вселенной, потеряв конкретику.
3. Поэтические общие места (клише)
Для конца XIX — начала XX в. этот текст вторичен. Образы стихотворения.... — это поэтический
секонд-хенд того времени. Уортон — великолепный прозаик... но в поэзии она часто сбивалась
на пафосную риторику, свойственную дилетантам.
Парадокс в том, что в вашем переложении... русский пятистопный ямб и тяжелая, чеканная
лексика.... превращают эту рыхлую космическую философию в суровую, почти ветхозаветную
или классицистическую оду.
                …...................

-------------------------------------------------
Коротко об авторе по по Википедии и др.

Эдит Уо'ртон (англ. Edith Wharton, 1862 - 1937): американская писательница. 
Одна из крупных фигур американской литературы, Э. Уортон была автором более 40 томов —
романов, рассказов, стихов и научно-популярной литературы
Э. Уортон родилась в Нью-Йорке в аристократической семье, получила домашнее образование.
Детство и юность провела в Европе, где сблизилась со многими известными писателями.
В 1885 г. она вышла замуж за банкира из благородной бостонской семьи. Вскоре Эдит обнаружила,
что её муж проматывает деньги на любовниц. Брак распался, и она уехала в Париж, где завела
тайный роман с Мортоном Фуллертоном, журналистом газеты The Times.
Во время Первой мировой войны Э. Уортон работала корреспондентом, ездила по линиям фронта.
Эти поездки она отразила в многочисленных статьях. За активную помощь беженцам
правительством Франции в 1916 г. ей был вручен Орден Почётного легиона.
Всю оставшуюся жизнь Уортон провела во Франции. Лишь однажды она побывала на родине
для получения почетной докторской степени Йельского университета.
Э. Уортон автор ряда романов, наиболее известный из которых, «Эпоха невинности»,
был опубликован в 1920 году. За этот роман она была награждена литературной Пулитцеровской
премией, став первой женщиной, удостоенной этой награды.

-------------------------------------------------

Оригинал
Edith Wharton (1862 – 1937)
Aeropagus

WHERE suns chase suns in rhythmic dance,
Where seeds are springing from the dust,
Where mind sways mind with spirit-glance,
High court is held, and law is just.

No hill alone, a sovereign bar;
Through space the fiery sparks are whirled
That draw and cling, and shape a star, -
That burn and cool, and form a world

Whose hidden forces hear a voice
That leads them by a perfect plan:
'Obey,' it cries, 'with steadfast choice,
Law shall complete what law began.

'Refuse, - behold the broken arc,
The sky of all its stars despoiled;
The new germ smothered in the dark,
The snow-pure soul with sin assoiled.'

The voice still saith, 'While atoms weave
Both world and soul for utmost joy,
Who sins must suffer, - no reprieve;
The law that quickens must destroy.'