Признание

Я признаюсь, что разучился здесь любить людей.
В кругу обычаев чужих,
Где голос вольности утих,
И ненависть пропитывает лязг стальных дверей.
На дне въедающейся лжи,
Где вместо лиц – муляжи,
Мгла смешивает хриплый шёпот с резким визгом,
Рождая мрачный перезвон,
И мрак диктует свой закон -
Точно на камне высеченным нерушимым списком.

Где плата за ошибку тяжелей, чем судей приговор.
Тут злоба, зрея не спеша,
Струится холодом ножа,
И тишина, подкравшись, метит выстрелить в упор.
Стирая грань добра и зла,
Вползает плесень из угла,
С улыбкою тлетворною заглядывает в душу гниль.
А мастерок кичливых врак
Изводит разум, как сорняк,
Золой надуманных побед, что липнет, словно пыль

Обидчик жертву леденит, вздымая страха дрожь
Поймав её, в тисках зажал -
Звериный кривится оскал,
И незаметно режет нить, как серп срезает рожь               
Чтя милость рядом постоять,
Скупые крошки подобрать,
В угодливых поклонах низко стелется спина раба. 
И скверна уже не нова,
Ей отдали давно права
Быть плетью Немезиды – и под ней ломается судьба

Немое равнодушье цепью заковало все сердца.
Грехом рассудок развращён,
Взгляд лютым ядом напоён,
И Морок кружит с гаденькой усмешкой подлеца.
И подкуп, мерзостный нутру,
Гвоздём проводит по ребру.
Ловкач юлит, доверив куш пронырливой клешне.
И лижет шавка, стыд забыв,
Бьющего руку, боль простив.
И молча жмётся тень плевком презренья на стене.

Здесь замороженную память совестью не теребят.
И в чёрном списке доброта -
Молчание ценнее, глухота
Как за скольжением гюрзы, за разговорами следят.
И шёпот маски,что едва видна,
Разносит приговором тишина
А стая без имён, где с легкостью щелка предают,
С подножкой ожидая за углом,               
Отмеренные разным молотком,
Под общею присягою впрягаются в один хомут

Однообразие вселило пустоту, застывшую внутри,
Лишив основы каждый вдох.
Мысли исчезли, голос пересох
И прошлое, прикрыв глаза, плывет, минуя алтари.
Из памяти ушёл твой взгляд.
Строка не держит ровный ряд.
Шифрословестный говор смёл труд Даля без следа.
И я ищу среди забытых снов
Обрывки песен отчих берегов,
Чтобы вернуть голос любви, звучавший в те года

И, сквозь усталость серых дней, взываю в темноте:
Дай право мне тебя любить,
Оставь спасительную нить,
Что не позволит чёрной хляби затянуть меня в узде
Дай пламя мне – стихи писать,
Чтобы носителем зла не стать
И, не предав достоинств, выдержать суровый край.               
Я так боюсь тебя забыть -
Мысль эта заставляет выть.
Мой светлый Ангел, я в ночах молю тебя: не исчезай.