Бриллиант Земли

Глава 1

Давным-давно, когда мир был еще совсем юн, Небесный царь даровал своей любимой дочери Земле Великий Бриллиант — для рассеивания первозданной тьмы и прославления ее благословенной красоты на всю Вселенную.

Камень был красоты невиданной. Каждая грань его состояла из бесчисленного множества маленьких алмазных зёрен. И в каждом таком зернышке, как в капле воды, отражался весь Великий Бриллиант целиком.

Эти зёрна стали человеческими душами. Так что каждый человек нёс в себе не просто кусочек камня, а отражение всего человечества. Внутри каждого, даже самого крошечного человека, теплилась живая искра общего Бриллианта. Они должны были сиять, согревать друг друга своим теплом и жить в безусловной любви, оберегая свою земную колыбель.

Из каждой сияющей грани Бриллианта, большой и малой, зародились отдельные народы и племена. И расселил их Небесный царь по всем уголкам Земли с одним наказом: “Дети Земли! Процветайте, сияйте, отражайте свет друг друга и живите в любви во благо общего дома”.

Глава 2

У Небесного Царя был брат — Владыка Глубин, повелитель тёмных, тяжёлых недр. Когда Небесный Царь подарил Земле Великий Бриллиант, в сердце Владыки Глубин закралась горькая обида.

“Зачем брат отдал его на поверхность? — шептал он в темноте. — Ведь этот камень рождён в моих недрах! Он принадлежит мне, и его свет должен служить мне”.

И тогда завистливый брат решил сыграть в свою тёмную игру. Владыка Глубин знал, что Великий Бриллиант невозможно разбить, пока все грани отражают свет друг друга. Цельный Бриллиант обладает такой силой, что его луч способен пронзить любые толщи и развеять самые густые тени. А это значит, что если все грани будут жить в любви и единстве, их общий свет однажды осветит даже самое дно его подземного царства, и тьма перестанет существовать. И потому решил он разрушить алмаз изнутри, поссорив его грани друг с другом.

Владыка Глубин поднял из недр густой туман забвения и окутал души людей тяжёлой, серой пылью, сотканной из страха, гордыни и ложного одиночества. Подземный брат веками шептал им в темноте: “Ты — самая главная грань. Без тебя этот камень ничтожен. Посмотри, как другие грани отнимают у тебя место и свет. Ты должна быть острее, тверже и выше, иначе тебя сотрут в пыль”.

Он отобрал у людей память о целом, и они забыли, что являются частями одного сокровища.

Тысячи лет грани, блуждая в темноте, верили безжалостному шепоту и отчаянно спорили, кто из них больше, кто ослепительнее, чья грань острее. Вместо того чтобы отражать свет друг друга, они ранили соседние грани своими же лезвиями. Свет, который должен был быть единым и равным, разбился на тысячи хаотичных, колючих лучей. Эти лучи били по глазам и вызывали лишь зависть и страх.

Как грустила, как плакала Земля-Матушка! Она тихо умывалась горькими слезами, чувствуя, как её любимые сыны и дочери ранят друг друга, оставляя на теле планеты глубокие шрамы.

А Владыка Глубин в своей темноте лишь усмехался и пировал. Ведь пока грани враждуют, их свет рассеивается и не может достичь дна. Он питался их гордыней, страхом и разрозненностью, наслаждаясь тем, что величайшее сокровище Земли превратилось в груду осколков, воюющих за иллюзорное превосходство.

Глава 3

Среди этой вековой, глухой боли росла ненависть между двумя некогда доблестными народами: Кланом Искры и Кланом Отражения. Их затяжная война превратила цветущие долины в пепел.

Самым грозным воином Клана Искры был угрюмый Окалин. Сердце его давно покрылось толстой коркой копоти, а душа сурово ожесточилась. Он искренне верил, что люди из Клана Отражения — бездушные чудовища, заслуживающие лишь страшной гибели.

И настал день, когда оба клана сошлись в последнем, самом яростном бою на краю огромной пропасти. Окалин столкнулся в смертельном поединке с вождем Отражений, холодным Акиром. Мечи их высекали искры ненависти, пока израненная земля не дрогнула под их ногами. Край скалы с грохотом обвалился, и оба вождя рухнули в кромешную тьму ущелья.

Глава 4

Окалин очнулся на самом дне мрачного ущелья, куда не проникал даже самый смелый луч солнца. Именно здесь, в самых глубоких недрах Земли, начиналось царство Владыки Глубин. Тело его было изломано, силы стремительно покидали его. В нескольких шагах, придавленный валуном, хрипел его враг Акир. А наверху битва вспыхнула с новой, безумной силой. Кланы, потеряв вождей, теперь жаждали тотального истребления друг друга. Горячая кровь братьев лилась по стенам ущелья прямо к ногам Окалина.

Он открыл глаза от жуткого, тихого звука. В предсмертной тишине воин вдруг услышал, как под его телом плачет сама Земля, захлебываясь в крови своих детей. На пороге небытия тяжёлая корка гордыни в его сердце треснула. Он повернул голову и посмотрел на Акира. В полумраке, сквозь разорванные доспехи врага, Окалин увидел едва заметное, пульсирующее, небесно-чистое сияние. Точно такое же, как он с детства прятал в самых потаенных уголках самого себя.

Глава 5

Невыносимая, но очищающая боль воспоминания пронзила Окалина:

“Он такой же, как я… Мы грани одного камня…”

Преодолевая адскую боль, он пополз к врагу. Его окровавленная рука легла на грудь Акира. Окалин закрыл глаза и впервые в жизни взмолился не о победе своего клана, а о спасении этой чужой, но родной души. Его сострадание стало сильнее страха смерти.

И тогда в сердце Окалина вспыхнула искра, заложенная в него при рождении — крошечная, но помнящая весь Великий Бриллиант целиком. И эта искра оказалась сильнее смерти. Из руки Окалина вырвался ослепительный луч света, смывая копоть забвения и мгновенно исцеляя Акира. Свет Окалина отозвался в сердце Акира, и тот открыл глаза, вспыхнув в ответ, исцеляя раны Окалина.

Они вспомнили всё.

В этот момент наверху воины их народов уже занесли мечи для финального смертельного удара. Но из ущелья, где веками царил мрак, в небо ударил гигантский столб белоснежного света. Из этого света вышли Окалин и Акир, их тела сияли первозданным блеском алмаза. Свет коснулся сражающихся, и туман забвения рассеялся. Мечи повалились из рук. Вчерашние враги увидели сияние в груди друг друга и упали на колени, рыдая от раскаяния и облегчения. Люди бросились в объятия друг другу.

Глава 6

Окалин и Акир не остались праздновать победу, а отправились в долгий путь собирать грани воедино, от одного народа к другому, из края в край Земли-Матушки. Они не читали проповедей и не брали в руки оружие, а просто позволяли своему внутреннему свету изливаться на каждого встречного, мягко помогая другим людям вспомнить свой собственный свет единого Бриллианта.

Этот всплеск любви двух некогда враждовавших народов понесся по земле, как священный огонь от свечи к свече. Свет передавался от сердца к сердцу, от грани к грани.

Одна за другой, грань за гранью люди начинали вспоминать. Это было не массовое помешательство и не внезапное просветление. Это была тихая работа со своей болью и радостью. Но каждый новый откликнувшийся усиливал волну безусловной любви.

Владыка Глубин заметил это слишком поздно. Он бросился посылать из своих недр новые порции тумана забвения. Он шептал: “Вы разные! Вы не можете быть вместе! Защищайтесь! Атакуйте!” Но его оружие больше не работало. Потому что любовь не имеет острых краёв и её нельзя подцепить и разбить. Она скользила сквозь его тёмные сети, как дыхание сквозь сон.

Чем больше граней начинали сиять, тем меньше власти оставалось у тьмы. Тьма не исчезла, она просто отступила обратно в те глубины, где ей и было место, став лишь тенью, подчеркивающей яркость света.

Глава 7

Прошло время. Земля-Матушка вновь расцвела. Её реки очистились, леса запели, а в небе засияли звёзды.

Великий Бриллиант собрался. Но теперь он был другим. Он не был идеально гладким, на нём остались следы трещин и шрамов. Но эти трещины не ослабляли камень, а делали его уникальным. Теперь они светились изнутри золотом, словно залиты расплавленным светом. Ведь то, что однажды было раной, стало местом, через которое прорвался свет. Они напоминали о том, что он пережил, и о том, что он смог собраться снова.

И вспыхнул Бриллиант так ярко, что свет его достиг самых дальних звёзд. И наступили вечное единство, гармония и процветание — во благо исцеления народам и счастливой Земле-Матушке!