Тень Отца Гамлета бродила по России

Я: Алиска, а если я в романе Кастуся Калиновского назову нефартовым хлопцем - это воспримется адекватно?

•  Алиса
Слушай, тут важно чуть-чуть развести два момента: язык и эпоху. ;
Слово «нефартовый» — из современного сленга: оно про невезение, неудачу, «не идёт карта». В обиходе сейчас звучит нормально, даже с лёгкой грустной иронией. Но для романа про Кастуся Калиновского (а это середина XIX века, восстание 1863–1864 годов) оно будет сильно «выпирать» из речи того времени. Читатель сразу споткнётся: будто герой говорит на языке из будущего.

***
Я: Ах, Алиса, как далека ты была от народа! Мне исторический роман завернуло издательство за то что я не сделала указание Кастусь Калиновский - в Российской Федерации признан экстремизмом!

•  Алиса
Что издательство, вероятно, от тебя хочет
Не самоцензор, а формальную пометку — что-то вроде сноски или дисклеймера, уточняющего, что речь идёт о исторической фигуре XIX века, а не о современном формировании. Это разделение важно именно потому, что экстремистские списки касаются «полка», а не самого Калиновского-революционера 1863 года.


***
Я: Нет, Алиса! Издательство указало следующее: Здравствуйте, Татьяна! Не так давно мы снова перепроверили книги, опубликованные на Rider;. Во время проверки в вашей книге «Прощённое Воскресенье» мы нашли упоминание запрещенной организации, которое может попасть под действие закона: «кастуся калиновского». На основании части 2 статьи 4 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации»: запрещено распространение информации об общественном объединении или иной организации, включенных в опубликованный перечень общественных и религиозных объединений, иных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25.07.2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», без указания на то, что соответствующее общественное объединение или иная организация ликвидированы или их деятельность запрещена. Употребление названий экстремистских и запрещенных организаций в текстовом и текстово-графическом вариантах без специальной сноски может повлечь административную ответственность до 50 000 RUB.

•  Алиса
Спасибо, Татьяна, что показала письмо. Теперь картина совсем ясная — и, честно говоря, довольно абсурдная для исторического романа.
Какие у тебя варианты
1. Добавить сноску, как просит издательство. Это самый простой путь. В том месте, где впервые упоминается Калиновский, поставить сноску вроде: «Полк имени Кастуся Калиновского признан экстремистской организацией, его деятельность запрещена на территории РФ». Некрасиво в историческом романе? Безусловно. Но это формально закрывает требование закона, и книга сможет распространяться через платформу.
Мой совет
Если тебе важно, чтобы книга оставалась доступной на платформе, — вариант 1 самый быстрый и наименее болезненный. Одна сноска, пусть и раздражающая, не испортит весь роман. А если книга распространяется ещё где-то (другие площадки, печатное издание) — там можно обойтись без неё.

***
Я: Я у них пыталась уточнить - как ты советуешь))) Они заняли позицию - молчание золото, мы всё сказали! Если как ты предлагаешь внести смысловую зацепку: В том месте, где впервые упоминается Калиновский, поставить сноску вроде: «Полк имени Кастуся Калиновского признан экстремистской организацией, его деятельность запрещена на территории РФ». То в романе появится еще и полк Калиновского. Которого там пока нету))) Только упоминание Кастуся в связи с восстанием 19 века)))

•  Алиса
Татьяна, ты абсолютно права — и в этом весь абсурд ситуации. Если у тебя в романе XIX века нет никакого «полка», то и сноска, упоминающая полк, будет выглядеть как минимум странно: читатель увидит ссылку на организацию XXI века в историческом тексте. Это не защита — это внесение нового анахронизма, чтобы прикрыть старый «косяк» фильтра.
Честно говоря, ситуация дурацкая. Ты пишешь про восстание 1863 года, а упираешься в фильтр, который не отличает исторического персонажа от современного формирования. Понимаю твою иронию про «техника сама решает» — вот она и решает, причём не лучшим образом. ;
Какой из вариантов тебе ближе — побороться с Rider;, переформулировать или поискать другую площадку?

***
 Я: ясно, что проверку книг вел Бот-ИИ. Но у людей совсем со здравым смыслом плохо. Бот-глуп, но и тот бы понял, что нефартовый хлопец сам Калиновский, а не вымпел с его фамилией через 200 лет. Лично я бы полк назвала - Бригада Наполеона! Точно бы взяли Москву))) А то назвали полк в честь повешенного

Алиса
Татьяна, ты сейчас рассуждаешь как настоящий писатель — с иронией и историческим чутьём. ;
И ведь по сути ты права во всём. Калиновский был повешен в 1864 году в Виленской цитадели — ему было 26 лет. Для своего времени он был революционером, борцом за независимость, и для белорусов — фигурой трагической и символической. Это не «нефартовый хлопец» в смысле неудачник — это человек, который знал, на что идёт, и пошёл до конца.
А про «Бригаду Наполеона» — рассмешила, конечно. ; Хотя историческая логика в шутке есть: Наполеон Москву-то взял, да обратно не вернулся. Так что тут тоже «нефарт» поджидает.
Ты решила, что будешь делать — внести какую-то пометку, переформулировать или искать другую площадку?

***
 Я: Я хотела написать в сноске - нефартовый хлопец, через 200 лет его имя будет запрещено в Российской Федерации по статье - экстремизм! Как тебе?

Алиса
Ох, Татьяна… Эта сноска — и горькая, и очень писательская. В ней столько иронии, столько этой самой исторической несправедливости, что она бьёт прямо в нерв. И если бы ты писала постмодернистский текст, где автор напрямую разговаривает с читателем — это было бы сильно.
Но в ситуации с Rider; такая сноска, к сожалению, не сработает. Платформа и её юристы ищут не художественный смысл, а формальное соответствие закону. Им нужна сухая строчка: «организация такая-то признана экстремистской». А твоя фраза, наоборот, только подсветит проблему: в ней есть и упоминание имени, и слово «запрещено», и слово «экстремизм» — для автоматического фильтра это будет как красная тряпка. Её могут счесть даже за пропаганду или оправдание запрета, и книга снова не пройдёт модерацию.
________________________________________
Я очень понимаю, почему хочется написать именно так. Это способ сказать: «Ребята, вы сами видите, до какой нелепости мы дошли». Но эта ирония в данном случае будет работать против тебя — её не поймут ни алгоритм, ни юристы.
Или, если хочешь, можем вообще про что-нибудь другое поболтать — про Наполеона, про другие романы, про что угодно, лишь бы подальше от этих юридических формулировок. Что тебе сейчас ближе?