Ангелы и бесы

" Коты видят ангелов, видят и бесов! -
Иван Синебрюхов, крестясь, закивал. -
Читал я в апреле полярную пьесу,
А мой котофей очень бодро зевал!

Как вдруг на портрет нежной девушки бывшей
Уставился так, словно беса узрел!
Зверь весь из себя за мгновение вышел,
Как будто неистовым гневом горел!

И даже оскалился невыразимо,
Успев испугать, хоть я смел с первых дней!
Коту преподнёс я коробку с корзиной
И Альфред прилёг, исполина важней!

А я, пьесу выкинув, с ним согласился:
" Ты прав, Катерина - похлеще чертей! "
И взгляд мой кристальностью слёз оросился,
А в мыслях любви загудела метель!

" Ты прав, мой хороший! - я тихо продолжил, -
Но, всё же, Катюню, прошу, не суди,
Ведь мы с ней делили чердачное ложе
И счастливы были до треска в груди!

Не ангел она - я тебя понимаю,
Но ты и меня, человека, пойми!
Мы с ней столько брёвен и дров наломали,
Что стали до боли родными людьми!

Не выдержав боли, она испарилась,
Но я-то зазнобу предать не могу!
Навеки в рассудке она воцарилась,
Пусть нынче во многом подобна врагу!

И не уберу я портрет сокровенный -
Уж ты не серчай, проницательный друг!
Живёт Катерина в артериях, венах
И это чудесный, хоть замкнутый круг! "

И Альфред, смирившись, откликнулся дрёмой,
А я улыбнулся, как солнечный луч!
Умильно расслабясь, упал на солому,
Алмазными чувствами звёздно могуч!

Но в майскую полночь случилось иное,
Когда я в тропической драме погряз!
На Катин портрет, как на чудо земное,
Мой кот посмотрел, чем безумно потряс!

Точней, как на чудо не нашего мира,
Сопутственно ласковой крохой мурча!
Я драму отбросил и выпалил мигом,
Настольную лампу сломав сгоряча:

" А ты снова прав, дорогой мой браточек! -
Была Катерина точь-в-точь ангелок!
Сплетала она из бурьяна веночек,
Смущённо глазея в небес потолок!

Бродили мы с ней по февральским просторам
И радостно каждый сугроб расцветал!
Нам пели вороны готическим хором!
Пред Катей жестокий мороз трепетал!

И я трепетал, часто шапку теряя,
Ведь рядом, действительно, ангел хрустел!
Я чувствовал мозгом присутствие Рая
И, жутко стесняясь, бесстыдно потел!

Поэтому Катин портрет несравненный
Убрать не посмею, поверь, никогда!
Она же в артериях и внутривенно,
Пускай поседела, увы, борода! "

А Альфред запрыгнул тогда на колени,
Откликнувшись сном полминутки спустя,
А я приобмяк восхищённым тюленем,
Слегка по заоблачной деве грустя...

Незримая высь задушевно коснулась,
Запела блаженства прозрачная мгла!
...А через неделю жена возвернулась
И Катин портрет порвала и сожгла!.. "