Жизнь в добре

После рабочего дня мастер приходит домой.
Спешные меркнут дела, ждёт его отдых простой.
Стянет тяжёлый сапог, тихо кряхтя, и вздохнёт.
Скрипнет под ним табурет. Время как будто замрёт.

Вспомнится прожитый день: всё  как всегда, кутерьма.
Мастер привык нужным быть. Дома вот — лишь тишина.
Прыгает на руки кот, ластится, что-то мура.
«Как же найдёныш хорош! Жаль его, нёс до врача...

Там прописали пилюль, нужный уход — вот те да...
А у меня самого скромный паёк завсегда...»
Котьи щекотны усы. Шубка — осенняя медь.
«Эх, нам с тобой повезло. Будем друг с другом стареть.

Сдюжим! Чуток до весны! Будет получше нам снедь,
Ну а пока, чем богат: хлеба краюшка да сельдь.
Вот и картофель горяч... Что ещё нужно, браток?» —
Мастер с улыбкой плеснёт в кружку свою кипяток.

И поплывёт аромат — крепкий заварится чай...
«Прыгай на стул, вот еда. К жизни в добре привыкай».
Осени стылый куплет вдруг обернётся в уют...
Нет, не важны времена. Важно, что любят и ждут.



Это стихотворение родилось под впечатлением от натюрморта Кузьмы Петрова-Водкина «Селедка» (1918 год).
Но если у художника на холсте — суровый паёк голодного времени, то в моём сюжете
ужин становится символом спасения, душевной щедрости и тепла.

О двух одиночествах, которые отогрели друг друга в холодную осень...