Почему только у Ангела крылья

Почему только у Ангела крылья,
Если душа способна летать?
Словно сухую листву из-под пыли,
Выдохнув боль, что устала молчать.

Это не крик, это исповедь тише,
Взгляд, обращённый к незримой черте.
Господи, Ты же всё видишь, ты слышишь,
Как тяжелеет душа в пустоте.
Я ведь просила не силы, не власти
Над суетой обжигающих дней.
Только бы выдержать эту напасть —
Не захлебнуться тоскою своей.

Паденье — как пытка. Гореть, извиваться,
Крылья свои разрывая впотьмах,
Жечь свою память, самой издеваться,
Истиной делая собственный страх.
В этом падении нет кислорода,
Лишь осязание камня и дна...
Полёт — вот дыхание, мысль и свобода,
Где под ногами течёт глубина.

Он не рывок, он — текучее знанье,
Мудрость принять свою слабость как дар.
И удержать своё горе на грани,
Не превращая спокойствие в жар.
Самый мучительный, самый высокий —
Что без разбега и прямо с порога.
Шаг за черту, где кончаются строки,
Где ни надежды уже, ни подмоги.
Нет второй пробы. Одна лишь попытка.
Сердце стучит, отбивая финал.
Малейший просчёт — и кувырком, навзничь, липко,
Чтобы о камни разбился штурвал.

Но почему только Ангелу дали
Эту сияющую благодать?
Души, мы тоже летали, летали,
Просто никто не сумел разгадать
Наших невидимых крыл оперенье,
Что поднимают над разумом ввысь...
Светом ворвись и моё озаренье,
С ветром пари, прошу, удержись!

Будто ты ласточка перед рассветом,
Там, где тепло пахнет светом твоим,
Твой млечный фрегат, наполненный ветром,
Сделался небом дыханьем одним.