Августовский рассвет

Косым лучом ложился свет на крыши
И пахло сеном, скошенным в лугах,
И голос лета сделался чуть тише...
Пришёл к нам август, спрятавшись в кустах.

Я вспоминаю день такой погожий,
И был рассвет, стояла тишина...
Но грохот разорвал покой тревожный,
И вздрогнула от боли вся земля.

Горела Суджа заревом пожарищ,
И дроны пролетали над землёй...
Мир был нарушен чёрной сажей кладбищ,
Окутанных зловещею тоской.

Ракеты с неба падали на парки,
Дома горели, плач стоял везде,
И рушились старинные там арки,
Теряясь в пепла серой полосе.

И танки по дорогам грохотали,
И люди убегали кто в чём мог;
А ветры пламя быстро раздували,
С лица стирая мирный городок.

Над ним уже  клубилась мгла густая,
Скрывая боль, руины и следы,
Земля стонала, сердцем замирая,
Средь гари, дыма и глухой беды...

Прошло два года с этой страшной даты
А в памяти — всё тот же горький след.
Не заживают раны и утраты,
И в Судже тишины всё так же нет…

Но где;то всё ж цветёт сирень у дома,
Сквозь пепел пробивается трава,
И нам напоминает ветер снова:
Шестого августа пришла беда.

Уже два года  не были мы в Судже,
Где каждый дом — открытая мишень. 
И с каждым днём становится всё хуже
Сжимать в руках оборванную тень.

Мы научились жить, но помним дату, 
Нас  память бьёт наотмашь, как тогда.
В окопах  спят убитые ребята, 
А в речке почерневшая вода.

Когда-то там цвели цветы красиво,
Пшеница зеленела на полях...
Теперь лишь  по ночам нам это  снится,
Летает ветер где-то в небесах.

Пусть зарастут крапивою воронки, 
И новый сад поднимется стеной — 
Тот страшный день впечатан в перепонки Глухой, невыносимой тишиной.

Косым лучом ложится свет на крыши
И пахнет сеном, скошенным в лугах,
Подходит дата скорби, и всё  ближе
Застыл рассвет в суджанских небесах.