Оммаж

Вечер, слоящаяся слюда,
Звёзды мертвы извне,
День завершается навсегда
Горами на Луне.

Мысли пытаются вязью слов
Время в пространство вшить,
День уплотняется в полночь, чтоб
Прошлое завершить.

Звуки не режут зрачки, когда,
В меру своих границ,
Звук устремляется, как вода,
К цифрам без единиц.

Мозг перегружен, себе назло,
Зоркостью перспектив,
Солнце скрывается, как число,
Горизонт обнулив.

Солнцу, лучам не угоден мрак,
Но, дожив до нуля,
Всё остаётся за тенью, как
Выжженая земля.

Здесь, за закатами, радуг нет,
Только все краски в том,
Как управляется кистью цвет,
Серому — время в тон.

Время не мерится ни звездой,
Ни расстояньем, но
Отпечатком, самим собой,
Завершив полотно.

Полночь, стрелки не раздвоят,
Сжавшиеся зрачки,
Там, где не лезет в зрачки закат,
Снашиваются очки.

Свет переводит себя во мрак,
Вывернув ось лучей,
День завершается патом так —
Шахматною ничьей.

Так за фигурой, что зрит вперёд,
Пешкой, ладьёй, конём,
Каждое поле в себя вберёт
То, что осталось в нём.

За полночь слышно шаги, но здесь
Вспять уведут следы.
Взгляд за пределы доски и есть
Ускоритель судьбы.

Устье и есть кончина реки,
Смена координат,
Размножаются числа, и
Переходят в квадрат.

Корень числа или корень всей
Жизни не совпадёт,
Но остаются разводы в ней,
Затвердевший налёт.

За предсказуемостью числа
Тянется ворох слов.
Слышно, как голосит листва,
Большинством голосов.

Копит шипенье закрытый кран,
Допивая до дна
Воздух, который молчаньем пьян,
Как Сатир от вина.

Это, по сути, всего лишь бред,
Недосказанность та,
За которой бледнеет свет —
Следующая черта.