Котика покормил. Рассказ

Котика покормил. (Вчерашний вечер)

Котя сидел на подоконнике с наружной стороны. Левый уголок его пасти был чуть выше с самого рождения, что придавало его круглой морде постоянную ухмылку.
Этот скромняга приблудился по своим молодым годам к нашему коттеджу и сразу привлёк внимание неискоренимым пацифизмом. Еду он уступал всем и, потому, было совершенно непонятно, как, бродя неделями по посёлку и перебиваясь редкими подачками, исхитрился превратиться в толстого ухоженного котяру.
В нашем дворе он был не единственной уличной живностью. Пятнистая кошка, по кличке Заплатка, сделавшая наш коттедж базовым лагерем, уже несколько лет наполняла двор своими многочисленными потомками, но потом как-то распределяла своих детей по поселковым помойкам и оставалась в одиночестве. Она первая обнаружила дорогу на кухонный подоконник по стволу и ветвям старой яблони, затачивая когти свои почти на каждой ветке этой дороги. Многострадальный яблоневый ствол за несколько лет такого паломничества распушился корою, указывая всем кошачьим поколениям станции заточки когтей. В последнем Заплаткином помёте из пятерых котят выжило двое, которых мать не стала распределять по местам харчевания. Один из хвостатой молодёжи - рыжий кот, всегда успевающий первым к раздаче, и кошечка, такая же пятнистая как мать её, и такая же дурочка с короткой памятью. Эта вечно голодная парочка всегда караулила наше возвращение домой и начинала жалобно и истошно орать, несправедливо полагая, что у нас при себе непременно что-нибудь есть, что бы съесть.
Котя когтей о яблоню никогда не точил, посто приходил в голодное время на "запасной аэродром" и терпеливо смотрел в кухонное окно, ухмыляясь: "Жрёте? А я тут вот...".
Вот и сейчас...
"Зай, что там у нас есть? - Котя пришёл!" Пацифиста мы никогда не игногировали, и сейчас, взяв чайную ложку, початую банку йогурта и фонарь, я вышел в полутёмный двор, вымощенный в виде мелких террас иерусалимским камнем, обогнул миртовый куст и стал ложкой выскребать оставшийся йогурт в знакомое Коте место, и тот, не ожидая когда всё угощение будет выдано, не обращая внимания на капающий на голову йогурт, принялся за трапезу.
И тут позади меня эта рыжая наглая морда затянула свою голодную песню. Стоять, дожидаясь окончания Котиной трапезы, на сыром холоде не было никакого желания. Я цыкнул на Рыжего. Он и не подумал двинуться. Я повернулся и сделал несколько топающих шагов в рыжую сторону. Тот отбежал и остановился в ожидании. Я повторил движение, добавив несколько оскорбительных эпитетов. Рыжий забежал за миртовый куст и притаился. Я - за куст. Рыжий обогнул куст, направляясь к Коте. "Сейчас пацифист ему всё уступит!" Я обежал куст с другой стороны. Обежал и Рыжий. Я снова обежал. Рыжий повторил манёвр. Я снова - к нему навстречу...
Вот тут-то и попалась мне под ногу ступенька террасы. Фонарь кометой улетел вперёд метра на три, а я на все четыре кости приземлился на неровную каменную поверхность, ощутив резкую боль сразу в нескольких местах и, не имея возможности некоторое время подняться, понимая позор своего положения перед рыжей бестией, разразился громкими ругательствами, какие нечасто можно услышать, особенно от меня. Кое-как поднялся, подобрал всё ещё светящий фонарь и, хромая, направился к дому. Тут в распахнувшуюся дверь выскочила жена: "Что случилось?! Как же так можно?! Вечно ты найдёшь на свою голову! Взрослый человек, а всё котов гоняешь!"
Дома разбитый до крови локоть был зафукан "Пантенолом", болела кисть левой руки, ушиб, наверное. Пошёл в ванную комнату сунул руку под холодную струю и только тут заметил неестественно оттопыренный в сторону мизинец. Потянул за него, не задумываясь, он щёлкунул безболезненно в суставе и встал на место. "Ни фига себе!" - подумад я уже совсем нормативно и вышел в салон. Кончики четырёх пальцев левой руки лишились чувствительности, под ногтем безымянного проступила синяя гематома, мизинец распух и сгибался с большим трудом, локоть болел, я хромал на левую ногу, пытаясь разработать ушибленные пальцы ступни, левое колено болело, но там были только два красных пятна.
Когда страсти улеглись, я у шёл в спальню, а Зай принялась названивать своей сестре, поведать о свеженеобычайном событии.
"Представляешь - муж вышел котика покормить!" звенел, перемежаясь с хохотом её серебряный колокольчик.
Наутро обнаружился на левом бедре ещё и здоровенный синяк ... и под правым коленом - тоже.

Вышел на утреннее солнышко  искать чайную ложку ...
- Привет, Котя!               


                3.02.2025