Вечер

    allegoria vespertina


В тенистый сад ведёт аркада,

там жив фонтан, воды прохлада

как ручеёк течёт неспешно,

что тот Ярдон, живой, нездешний, -

гулко струясь в кувшин из злата

по донцу застучит набатом,

выше к краям всё тише.., тише..,

прозрачный звук почти не слышен.

В траве опавших листьев ворох,

поведает их тихий шорох

о мимолётности и тлене,

ступенях вниз и вверх ступенях,

что путь по ним извечно выстлан

ковром из многих слов и смыслов..,

и каждый шаг в саду осеннем

полнился тайным откровеньем.

Между дерев, в прохладе синей,

виденье, - будто паутиной

с0тканы призрачной иголкой

шатры рубинового шелку.

Пурпур шатров славят цикады,

в роскошном убранстве монады

свой разговор ведут о вечном,

о путниках, что так беспечны,

мерцают в сумраке глазницы,

словно диковинные птицы

зовут раскатисто и нежно, -

печаль лукавая безбрежна,

кивают, шепчут вслед, тоскуя,

о выборе, что не минует,

но выбор сделан, знает сердце...

Откроется, чуть скрипнув, дверца, -

из сада уношу с собою

кувшин с Ярдонскою водою.

Я обернусь.., но это словно

дань пустоте, где всё условно...


Лариса Бойкова //Рита Юми//