Свинушки

Люблю вас, свинушки, за щедрый ваш нрав,
За шляпки в примятых, бархатных складках,
За то, что в лесу, средь опавших дубрав,
Вы грезите мне грибной лихорадкой!

Но, ах, переменна ко мне ваша страсть —
То маните в чащу, то прячетесь в хмари.
Я вас соберу — и беда мне , напасть:
Свинушки, вы — лживые, горькие твари!

В вас прячется яд, как измена в словах,
Что шепчет любовь, а целует — отрава.
Я верю, я ем — и в моих же руках
Расплата за то, что себе я - подстава..

В отчаянии гибну , я жаром горю,
Печёнка моя — как в бензоле.
Но всё же, безумный, я снова смотрю
На вас, и не может быть горше неволи.

А рядом — картошка, простая, без лжи.
Подруга, что в печке томится и дышит.
Здоровьем она моим дорожит,
Она, как жена, обо мне всё услышит.

И репа — светильник янтарный в  тиши,
 Морковь —  как живая из лука стрела.
Они не играют с кишкой до глуши,
Они — это сила, что жизнь мне дала.

Зачем же, свинушки, я выбрал ваш гнёт,
Ваш призрачный глянец, ваш сладкий обман?
И для чего моё сердце, как старый урод,
Вас любит, как пончики и  круассан?

Быть может, в вас — тайна, что манит меня,
Как гибель в объятьях прекрасной сирены.
Я ем вас, себя обвиняя и ожидая огня.
Но знаю: вы — враг, вы — тюремные стены.

И всё же — люблю. Пусть горит моя кровь,
Пусть печень моя — как разбитый сосуд.
Я к вам возвращаюсь, забыв про морковь,
И в этом безумьи —  мучительный суд.

Картошка — опора, а вы — мой порок,
Мой тёмный восторг, моя хрупкая бездна.
Я с вами сгораю, и это — итог,
Но выбор мой сделан, и он абсолютно железный.

Так пусть же никто не осудит меня
За эту любовь, что опасна, как пламя.
Свинушки, вы — зеркало вечного дня,
Где я — лишь свеча, что сгорела меж вами.