Обри Бёрдсли

У меня давно лежала книга об Обри Бёрдсли, ровно 20 лет, и я всегда восхищался его рисунками, нет, не смелостью и порочностью, а идеями и линиями. Честно говоря, на его утонченный эротизм мне всегда было плевать с высокой горки, но подумайте, столько работ, столько иллюстраций, и умереть в 25 лет. Кошмар. Критик С. К. Маковский, который одним из первых открыл Бёрдсли русской публике, писал в своём эссе:

«Видения Бердслея как будто ничего не ведают о злом и добром. Действительно, ничего не ведают. Их бесовский – в извращенности безбожной, бесстрашной и потому безгрешной. … С точки зрения христианской, моральной мистики, Бердслей просто вне закона. О да, если назвать грехом мятеж духа против чистоты мысли и чувственности, против гармонии разума и невинности плоти, против светлого Сатурна и светлой Венеры, тогда Бердслей – великий грешник…»
                Сергей Маковский.

Я постараюсь разобраться, но на моём теперешнем уровне можно точно сказать, что о личной жизни Бёрдсли мы ровным счётом ничего не знаем, в том смысле, что точно - не знаем. Всё лишь слухи и предположения, и что толку в слухах и предположениях? В любом случае, то, что известно точно, я изложу, а через полгода, или через год, если буду жив-здоров, я вернусь к этим вопросам, и к основным его работам.

Обри Винсент Бердсли (Бердслей), 21 августа 1872, Брайтон, графство Суссекс - 16 марта 1898, Ментона, Франция — английский художник-график, книжный иллюстратор, поэт, один из видных представителей английского «Эстетического движения» и символизма в изобразительном искусстве периода модерна. Умер в 25 лет от туберкулёза.
 Обри Бёрдсли родился в семье Винсента Пола Бёрдсли и Элен Агнус Питт. Отец был мастером-ювелиром из Клеркенвелла, его родственниками были состоятельные лондонские ювелиры. Мать была дочерью главного хирурга индийской армии Уильяма Питта. Питты были солидной и уважаемой семьей в Брайтоне.
    Несколько поколений в семье отца страдали от туберкулёза. В 1879 году семилетнему Обри поставили такой же диагноз. Кроме того, отец вскоре после свадьбы промотал все семейные деньги и, так как он из-за болезни не мог заниматься постоянным трудом, матери пришлось зарабатывать на жизнь работой гувернантки с преподаванием музыки и французского языка. С потерей состояния вскоре после рождения сына семья в 1883 году поселилась в Лондоне, где Винсент работал сначала в Вест-Индской и Панамской телеграфной компании, а затем нерегулярно в качестве клерка на пивоваренных заводах.
   В семье рано поняли, что у их сына – выдающиеся таланты. При поддержке нескольких аристократических семей он занимался с известными пианистами и, как результат, в одиннадцать лет стал сочинять музыку и стихи. В 1884 году Обри появился на публике, сыграв на нескольких концертах со своей сестрой. В январе 1885 года он начал посещать гимназию Хоува и Сассекса в Брайтоне, где провёл следующие четыре года. Рисовать он начал с четырёх лет и, под влиянием матери, рано стал заниматься английской и французской литературой, и через некоторое время он осознал свой незаурядный талант. Его первые стихи, рисунки и карикатуры появились в школьном журнале «Прошлое и настоящее».
В 1888 году Обри Бёрдсли получил должность в бюро архитектора, а затем клерка в лондонской страховой компании «Guardian Life and Fire Insurance Company». Однако и службу, и любительские спектакли пришлось бросить: осенью юноша начал кашлять кровью. В 1891 году по совету художников Эдварда Бёрн-Джонса и Пьера Пюви де Шаванна он занялся изобразительным искусством. В 1892 году Бёрдсли начал посещать занятия в Вестминстерской школе искусств, затем у профессора Фредерика Брауна.
   Бёрдсли был одновременно и публичным и весьма скрытным человеком. Хотя Бёрдсли был знаком с людьми с гомосексуальными наклонностями, в которое входили многие британские эстеты, подробности его сексуальной ориентации в точности не известны, и это важно. Предположения о его сексуальности включают слухи о его отношениях с его старшей сестрой Мейбл, которая, возможно, забеременела от своего брата и у неё случился выкидыш. О романтических связях Бёрдсли, о его отношениях с мужчинами или женщинами достоверно ничего не известно. А что известно точно? Что он любил японские эротические эстампы. Простите, это чушь какая-то. То, что он был в дружеских отношениях с известными своей ориентацией Оскаром Уайльдом, Робертом Россом, Альфредом Дугласом? Это вообще ничего не значит, насколько я понимаю, такие увлечения были у части трудящейся на почве искусств братии, так что - это чушь.  Люди давали ему работу, и из этого ничего не следует. К примеру, к этому кругу принадлежал поэт-теоретик Марк-Андре Раффалович, его книгу стихотворений «Нить и тропа» Бёрдсли  проиллюстрировал в 1895 году. И что?
     Пока фактов только два: у Бёрдсли было слабое здоровье, и он рисовал и сочинял стихи. Эка невидаль.

   С 1894 по 1896 год к Бёрдсли  пришёл невиданный успех после публикации шестнадцати иллюстраций к уайльдовской «Саломее». Однако его самочувствие резко ухудшилось — именно тогда создаются мрачные рисунки к «Падению Дома Ашеров» Эдгара По (1895).
   К наиболее «откровенным» произведениям художника относятся его иллюстрации для частного издания «Лисистрата» Аристофана (1896) и его рисунки для пьесы Оскара Уайльда «Саломея», премьера которой состоялась в Париже в 1896 году.
   В 1892 году Бёрдсли отправился в Париж, где открыл для себя цветные литографии — плакаты Анри де Тулуз-Лотрека и парижскую моду на японские гравюры. Его первым заказом были иллюстрации к произведению «Смерть Артура» Томаса Мэлори (1893) для издательства «JM Dent and Company». Эта книга стала шедевром графического искусства и ярким примером графической стилизации.
     В 1894 году вышел новый перевод «Правдивой истории» Лукиана с иллюстрациями Бёрдсли, Уильяма Стрэнга и Дж. Б. Кларка. Он был напечатан в частном порядке тиражом 251 экземпляров.
   У Обри Бёрдсли было шесть лет творческой деятельности, которые можно подразделить на несколько периодов, определяемых по меняющейся форме его подписей.
Большинство графических работ Бёрдсли выполнены тушью и имеют большие тёмные области: «заливки», контрастирующие с такими же большими полями белой бумаги, что делает прихотливые контуры рисунка в духе стилизаций ар-нуво ещё более выразительными. На рисунки Бёрдсли безусловно повлияла японская гравюра на дереве, творчество Прерафаэлитов и Э. Бёрн-Джонса, а также средневековая миниатюра, с которой он познакомился по совету Бёрн-Джонса. Обри Бёрдсли «работал по ночам, при свечах, в комнате с чёрными обоями и развешанными по стенам японскими эротическими гравюрами сюнга».
Он был ведущей фигурой в «Эстетического движения» и символизма эстетическом движении, в которое также входили Оскар Уайльд и Джеймс Макнил Уистлер. Обри Бёрдсли дорожил своей репутацией меломана и библиофила. Его любовно собранная огромная библиотека восхищала, как и блестящее знание коллекций Британского музея и Национальной галереи. Обри Бёрдсли в оригинале читал греческих и латинских авторов и «часто поражал учёных остротой восприятия всех тонкостей», как писал о нём современник.
Теперь о религии. 31 марта 1897 года Бёрдсли был принят в лоно католической церкви. «Среди наиболее близких его друзей при жизни числились англиканские пасторы и католические священники, которые отдавали должное искренности и глубине его веры». Он получил то, о чём страстно молил: ещё год жизни. За это время он создал цикл иллюстраций к комедии нравов «Вольпоне» Бена Джонсона, которые ознаменовали собой начало нового стиля.
На протяжении всей жизни Бёрдсли страдал от лёгочных кровотечений и часто не мог работать или выходить из дома. Он обратился в католичество в марте 1897 года. В следующем году последнее письмо перед смертью (7 марта 1898 года) было адресовано его издателю Леонарду Смайзерсу и близкому другу Герберту Чарльзу Поллитту: «Иисус — наш Господь и Судья. Дорогой друг, умоляю тебя уничтожить все копии Лисистраты и плохие рисунки… Всем святым, всеми непристойными рисунками. Обри Бердслей в моей предсмертной агонии». К счастью, эта просьба не была выполнена и Смайзерс продолжал продавать репродукции, а также подделки работ Бёрдсли.

В декабре 1896 года у Бёрдсли случилось сильное кровотечение, в результате чего его здоровье стало ненадёжным. К апрелю 1897 года, через месяц после его обращения в католичество, его ухудшающееся здоровье побудило его переехать на Французскую Ривьеру: «лимонный рай» Ментона на берегу Средиземного моря. Там он умер год спустя, 16 марта 1898 года, в отеле Cosmopolitan в полном сознании, в присутствии матери и сестры, которым он поручил передать последние приветы многочисленным друзьям. Ему было двадцать пять лет. На следующий день после заупокойной мессы в Ментонском соборе его останки были захоронены в Cimeti;re du Trabuquet

Фото:   Автопортрет, 1892, Рисунок пером

21.09.2026