Внутри

От порога до стильного, алого гроба.
От веры в себя до любви и до Бога.
От слов шерстяных до державных поступков.
От рук пожиманий до кровной разлуки.

Багряная осень в венозной груди.
За нами лишь воды растаявших льдин,
что были платформой. Не знаю, не помню:
глазами твоими я жил на повторах.

Смущённые сливы на дачах безликих.
Дорога для Бога – не для брезгливых.
Тропинка для Бога хранит меня скромно
ячейкой язвительной наркопритона.

Молюсь за тебя. Молюсь и не скрою.
Желаю кирпичной равнины, здоровья.
Жемчужина в бисер ссушилась за месяц.
По-прежнему крепко люблю тебя. Бесишь.

В бесплодном году прогреваюсь апрелем,
дышу одним воздухом средь недоверий.
Однажды проснусь: рядом ты на кровати –
мы делим родное на страстном закате,

где оба любимы от взгляда и дела,
где оба ранимы от слова и плена,
где оба развидели в толще хрустали
бессмысленность грубых немых расставаний.