Караван. С правками мастера

Мысленно листаю фотографии
каждого, кто был в меня влюблён.
Перебираю их по ночам,
пытаюсь вспомнить, как их голос звучал,
когда они говорили «люблю»,
было ли это вообще?

И летом, и осенью, и (обязательно)
весной или ближе к февралю
каждый из них хоть раз
да вернулся.
А кто-то – разы не счесть.
Подруги говорят: «Ты роковуха!
Что-то в тебе есть».

Психолог хвалит мою силу духа:
как это я ещё не сошла с ума
от этой бесконечной череды встреч и расставаний?
А я очередной раз в её кабинете на мягком диване
говорю:
«Десять лет прошло,
и он снова пришёл.
Сказал, что развелся, живет с другой.
А второй – сказал, что сделал (не мне) предложение,
кольцо подарил, скоро женится».

Третий через пятнадцать лет кричал мне в трубку,
что я бросила его и испортила всю нашу жизнь.

Держись, миленький, держись…

Через семь лет ещё один страдал:
«Ты исчезла, оставила меня с женой, болеющей раком.
Наш с ней союз уже не был браком.
Почему ж ты тогда ушла?»
(Слава Богу, жена до сих пор жива.)

И сколько их таких ещё было –
по пальцам не пересчитать,
Надо было всё ж завести дневник
или просто вести бухгалтерскую тетрадь –
я уже половину забыла.
Одно только помню наверняка:
никто из них никогда меня по-настоящему не выбирал.

Хватит! Всё! До конца долистала.
И тут мне вдруг ясно стало:
все возвращались ко мне, потому что я их встречала,
каждого – как родного отца,
который много лет назад
уехал на вокзал,
чтоб никогда не вернуться.