Час девы

Увы, не поможет ни каменный чёрт, 
Ни звонкое эхо шагов в небесах, 
Ни осень, как дева, ведущая счёт, 
Спокойно, размеренно и не спеша. 

Часы на стене разорвались по стрелкам, 
Очки разучились, как видеть людей. 
Остался лишь холод, что люди не стерпят, 
И то отражение, что тени темней. 

Забыл этот город певучие строки, 
Забыл, что такое поэзия лир. 
Стоят некто Пушкины, Цои и Блоки. 
На свалках империй — конец их не мил. 

А люди жгут книги как листья деревьев, 
Что жаром пылали и вот отгорели. 
Они сотрясали балы и балищи, 
Теперь их теплом наслаждается нищий. 

Молитва не гаснет, когда стынет пепел, 
Она едким дымом уносится вверх. 
А сверху нам солнце спокойное светит, 
Подпитано светом того, кто во тьме.   

Пусть рушатся стены и гаснут вдали маяки…
 Пришли мы туда, откуда уж нет пути, 
И стены рассыпались в серую пыль. 
Осталось лишь слово, чтоб тихо внутри гореть, 
Живой и упрямый, несмелый наш свет. 

Пусть тени ложатся в мигающие циферблаты, 
Пусть кружат следы тех, кто ищет свой выход с тех мест. 
Мы солнечный свет превратили не в ядерный атом — 
Он пища душе, что она с удовольствием ест. 

И больше не нужно ни клятв, ни суровых знамений, 
Ни карт, ни дорог, ни пустых обещаний конца. 
Достаточно знать, что среди всех затмений 
В груди остаётся простое дыхание творца.