Юлька

Косточки

Этим утром мне очень не хотелось вставать. Мама несколько раз подходила и пыталась растормошить меня, и каждый раз глаза закрывались, я тонул в океане снов, и золотые рыбы начинали кружить в моей голове, мягко мерцая живыми звёздами. В такие моменты становилось тепло и уютно, казалось, ещё есть время подремать, но досужая мысль о том, что я подведу маму, уже закралась и выуживала волшебных рыб из моего сна.
— Коля, мы опоздаем, — чуть слышно сказала мама.
Мне пришлось встать. Ноги еле волочились, а хотелось собраться быстрее, чем обычно, тем более, что завтрак был на столе, а школьный костюм, выстиранный и идеально отутюженный, ждал меня с вечера.
Наш дом стоял недалеко от школы. Нужно было всего лишь дойти до угла трёхэтажки и повернуть на пешеходный переход, и всё-таки сегодня мы почти бежали. Пока для нас горел красный свет, у дороги собралось много людей, которые с нетерпением ждали нужный цвет светофора. На зелёном фоне появилась цифра один, и все поспешили на другую сторону улицы. Нам давалось 45 секунд, а потом загорался красный свет, наставал черёд машин. Огромной толпой мы шли по достаточно широкой полосатой дорожке, и вдруг я увидел у самого края "пешеходки" сбитого, мёртвого ёжа. Бедное, маленькое животное! Почему его сбили? Зачем ежи перебегают дорогу? Неужели им настолько это необходимо? Проходящие мимо, казалось, не замечали его. Учителя, дети, родители торопились по своим делам, ведь это важнее всего.
Мне вспомнилось совсем ещё недавнее лето, когда я насыпал корм в миску кота во дворе и услышал громкое фырчанье. Оказывается, ёж, живущий неподалёку, почуял запах вкуснятины и решил угоститься. Моему восторгу не было предела! Я рассказывал об этом всем: маме, соседям, друзьям, и они радовались вместе со мной. Теперь каждый день, кормя кота, я оглядывался по сторонам, нет ли поблизости ежа, и всё чаще и чаще замечал его. Он был красив: тёмные с белыми кончиками колючки, интересный, подвижный нос, короткие лапки. Особенно мне нравились крохотные, чёрные глаза.
— Какой недотрога твой ёж! — как-то бросила через забор Юлька, девочка из соседнего дома. — Я хотела его погладить, а он спрятался в колючки, зафырчал. Мне показалось, он даже подпрыгнул, чтобы прогнать меня! — и она залилась громким смехом. О, да! Он мог! Я был безумно горд, что теперь все считали его моим.
«А если раздавили Фырчика?» — подумал я. Так мы с мамой прозвали моего ежа. «Нет, не может такого быть! Не может!» Я старался не смотреть на сбитого зверька, гнать от себя ужасные мысли, но слёзы предательски навернулись на глаза. Отвернувшись от мамы, чтобы она не заметила красных глаз, я выскочил вперёд и побежал прямо к школе.
-"Коля, осторожно!"- только и успела выкрикнуть мама, как я уже поднимался по ступеням школы и за мной захлопнулась увесистая, скрипучая дверь.
Весь день я не мог сосредоточиться на уроках. Суета моих одноклассников раздражала меня, совершенно ненужная, пустая трата времени. Почему я должен здесь сидеть, если мне надо проверить совершенно точно, Фырчик лежал на дороге или нет? Мои мысли витали около пешеходного перехода...Учитель, заметив мою рассеянность, вызвала меня решать задачу к доске, но и там я не смог выполнить упражнение. Под конец учебного дня, совсем измучившись, я сидел за партой и молчал.
Мама зашла за мной, как всегда, в 11.30 после четвёртого урока, и мы пошли домой. Сначала завернули в магазин, где обычно берём вкусные батоны, зачем-то купили пустой, тёмный пакет. Грусть сделала меня отрешённым от окружающего, я не слышал разговора с продавцом, не видел так всегда желанных сладостей, ароматной выпечки и чипсов, сладкого, шипучего лимонада. Когда мы повернули к переходу, я с глубокой тоской увидел, что ёж до сих пор лежал на дороге. Поравнявшись со зверьком, мама наклонилась и аккуратно, не дотрагиваясь руками до мёртвого животного, закинула его внутрь пакета.
Конечно! Как я мог подумать, что она не поняла причину злополучной  двойки по математике и моего побега от неё сломя голову. Мама всегда чувствовала моё настроение, а иногда, казалось, даже читала мои самые сокровенные мысли и умела в них разобраться, даже когда я сам не мог понять, к чему они ведут. Мы закопали ежа в конце нашего маленького огорода. Мне стало немного спокойнее, ведь теперь машины не будут бесконечно наезжать на малютку, пока не раскатают его в тонкую колючую тряпочку, и всё-таки до самого вечера слёзы лились сплошным потоком. Чёрные, сияющие глазки и забавный нос мерещились в каждом углу сада.
— У нас остались косточки после плова. Отнесёшь их котоёжикам? — спросила мама.
Взглянув на неё вопросительно, я поплёлся в сырой от вчерашнего дождя двор. Высыпав остатки нашего ужина, поставил тарелку на ступеньку и долго стоял, ждал, придёт ли мой колючий друг, не дождавшись, с тяжёлым сердцем зашёл в дом. Через некоторое время, вспомнив, что забыл занести любимую расписанную клубниками тарелку, вышел за ней. До моего слуха донёсся хруст. Я увидел, как живой и энергичный ёж смачно раскусывал косточку. Я аж подпрыгнул от радости!
— Мама, мама, Фырчик пришёл! Мой Фырчик пришёл!

Ландыши

Праздник у соседей был в самом разгаре: Юлькиной маме исполнилось 40 лет. Через открытую форточку было слышно, как взрослые громко разговаривали, смеялись, звучала музыка.
Юля опробовала праздничные блюда и вышла во двор. Она искала, чем бы развеять скуку, и тут увидела меня.
Я шёл к однокласснику Шурику: ему родители купили маленькие магнитные шахматы, мне хотелось поиграть в них. Ещё издали девочка закричала: "Коля, Коля, Николай, сиди дома, не гуляй, а то девочки придут, поцелуют и уйдут". Она здорово надоела мне со своей дразнилкой! Я сделал вид, что не замечаю её, но она забежала мне наперёд, повторила слова и высунула язык. Злость нахлынула на меня; не помню, как это произошло, но я ударил её... и сразу пожалел об этом. Огромные, голубые, озорные глаза Юльки потухли, налились слезами. Она села на скамейку, схватилась за плечо и заплакала. Никогда не мог выносить чьих-то слёз. Сердце моё сжалось, стало жалко русоволосую, нарядно одетую соседку. На самом деле Юля добрая и весёлая, мы часто играли с ней во дворе, катались на велосипедах, но магнитные шахматы увлекли меня — почти месяц мы с Шуркой засиживались допоздна. Приходили и другие ребята; играя по очереди, мы устроили целый чемпионат. Вчера я с треском проиграл две партии и сегодня должен был наслаждаться мастерством Ивана и Лёшки.
Я подошёл к скамье и сел рядом:
— Юль, ну прости меня. Я не хотел. — Она не отвечала, не смотрела на меня, только тёрла красный, припухший нос.
— Пару дней назад я гулял в нашем лесу и обнаружил огромную поляну ландышей. Хочешь, пойдём туда вместе и нарвём букет для твоей мамы? Знаешь, как они пахнут? На весь лес!
У Юльки моментально пропали слёзы, она подскочила и защебетала звонким, приятным голоском:
— А это далеко? Их там много? Пойдём прямо сейчас!
— Да я ж тебе говорю: в нашем леску. Целая поляна цветов! — ответил я, радуясь нашему примирению.
Мы направились к лесу, он находился в минутах пятнадцати быстрой ходьбы от нашего двора. Два заброшенных, разрушенных до основания саманных дома, два двора и сады срослись в один небольшой лесок. Старая груша вымахала высоченным исполином, яблони заросли лишайником, но всё ещё плодоносили. Царицей нашего леска была вишня! Как только жильцы съехали отсюда, она сразу почувствовала свободу и заполонила порослью всё, что было возможно. Вскоре молодые веточки набрали силу, и когда-то ухоженное пространство стало почти непроходимой чащей.
Ещё на подходе я почувствовал сладковатый аромат.
— Чувствуешь, как пахнет? Мы почти дошли, — сказал я и повёл подругу знакомой тропкой. Мы пробрались через развалины и увидели много коротеньких, остролистных ландышей; их белые, будто игрушечные, фарфоровые цветочки склонялись рядками вниз, стесняясь своей красоты. От насыщенного аромата, а может, от счастливых глаз Юльки моя голова кружилась. Мы о чём-то разговаривали. Мне вспомнилась песня: "Ты сегодня мне принёс не букет из красных роз..."
Вдруг я заметил белку, она лёгкими, невесомыми движениями перепрыгнула с дерева на дерево.
— Смотри, смотри, белка, — прошептал я и показал в её сторону. Соседка нашла рыжего зверька внимательным, серьёзным взглядом и расплылась в улыбке.
— Какая она маленькая и юркая, наверное, живёт неподалёку, — тихо произнесла Юля. Тоненькая, рыже-коричневая белка уселась, лохматые уши прислушивались к звукам. Она перебежала с ветки на ветку, умылась, полазила по стволу дерева вниз головой, что-то взяла в лапки. Мы замерли и наблюдали за ней несколько минут, потом она поднялась, как ветерок, скрылась из виду, только колыхающиеся листья и макушки деревьев выдавали её передвижение.
Когда мы вернулись домой, солнце лежало на линии горизонта и горело ярким, малиновым цветом. Я отдал ландыши подруге, она приложила их к своим, и получился большой букет, который я потом видел на подоконнике окна их кухни. Надеюсь, имениннице понравился ароматный подарок, а даже если и нет, главное, что он понравился Юльке.

Набиэлла

Маша, моя сестра, поздно вечером приехала из города Г., где училась в колледже, она простыла и решила лечиться дома. Сестра стала совсем взрослой, серьёзной, но осталась такой же ласковой. Она выше меня на две головы, чёрная футболка обтянула её худенькие плечи, а тёмно-синие джинсы свисали широкими трубами. Я очень соскучился по её шуткам, широкой улыбке и яблочному пирогу, вкуснее которого ничего не ел. Сначала мы долго обнимались, её длинные каштановые волосы падали мне на плечо и спину, от них было тепло и веяло сладковатыми духами. Мы проговорили с ней часа три за чаем и конфетами, время пролетело моментально.
Мама стала ворчать на нас, что завтра мне будет тяжело просыпаться. Я отправился спать, ведь глаза слипались, а рот разрывался от зевания, но тут пришло видеосообщение от девочки, которая жила в доме напротив. Соседка училась в восьмом классе, а значит старше меня на три года, хотя разница в возрасте нам не мешала приятно общаться. Она - «заводила» в любой компании, развеселит, замотивирует, придумает игру. Когда сообщение загрузилось, сразу громко зазвучала музыка с нецензурной речью, наложенная на видеоряд, собранный из фотографий учителей нашей школы, мамы там не было. Она совсем недавно устроилась работать в мою школу, чтобы меньше тратить время на дорогу. Раньше мама полчаса добиралась до работы, а теперь пять минут. Понятно, что портреты вырезаны из общих фотографий со школьных линеек. Это было очень неприятно! Как мама отреагирует, увидев такое?! Меня будто кипятком обдало и сердце забилось, как бешеное. Я моментально выключил ролик, чтобы мама и Маша не услышали ужасные слова, которые в нашем доме никогда не произносились. Шок долго не давал мне уснуть.
Утром, проходя по коридору, я услышал, как несколько учителей тревожно, вполголоса разговаривали о кошмарном видео:
- Там все! Даже учителя начальных классов, только новенькой нет, потому что она не засветилась на фотках!
- Это точно сделала моя ученица, больше некому! Горбунова Вика сказала, что Короткова ей прислала видео. Я буду увольняться. Такого унижения я ещё не испытывала.
- За что они нас так ненавидят?
- Подожди, не увольняйся, давай обратимся в прокуратуру.
Дальше я не слышал, потому что удалился от них к классу, где у нас должен был пройти урок русского языка.
Откуда они знали?! И тут же увидел ответ: одноклассники смотрели данный ролик прямо в социальных сетях. У меня взмокла рубашка, и прохладные струйки потекли вниз. Я представил Галину Леонидовну, учителя русского при просмотре ролика, которая на нас голоса никогда не повышала, объясняла по десять раз одно и то же. У неё хватало терпения даже на Витьку, который постоянно мешал вести урок, выкрикивал шутки, кидался ластиком и шариковыми ручками, она доброжелательно старалась объяснить ему правила поведения. А учитель биологии? Пожилая, строгая женщина, раньше работавшая завучем, справедливая, не имеющая фаворитов в классе, точно не заслужила такого!
Я увидел Короткову Набиэллу, которая прислала вчера мне видео и подошёл к ней:
- Привет, Наби, откуда у тебя ролик? Ты его сделала?
- Привет! Отстань! Мне надоело всем объяснять, что сгенерировала видео не я! Клянусь, я этого не делала!
В её глазах мелькали чёртики, и я никак не мог понять, говорит она правду или нет. Наби была ещё той оторвилой: училась на тройки, хотя глупой её не назовёшь, она вела себя расхлябанно и нагло, после уроков не шла домой, а гуляла с подругами по городу, вечно попадала в какие-то истории.
- Но кто же это сделал и зачем?
- Я откуда знаю! - озлобленно ответила Наби и резко отошла к девчонкам.
Урока практически не было. К Галине Леонидовне пришёл учитель информатики, и они долго что-то обсуждали. Было видно, что учителя возмущены и расстроены, они не ожидали такого, ведь в их детстве, как рассказывала мне мама, дети уважали учителей, обращались к ним, как к наставникам за советом, не смели разговаривать в их присутствии на уроках, а сегодня социальные сети ввели моду устраивать срывы уроков, булить классных руководителей, тайно снимать, как они ругаются, и публиковать в интернете "компромат" в сопровождении совершенно неприятных комментариев.
После третьего урока у нас прошла линейка, на которой выступили представители правоохранительных органов с разъяснением прав детей и учителей, озвучили возможные санкции за оскорбительные видео. Школа гудела от обсуждений происшествия, каждый хотел найти виновника. Спускаясь по лестнице, я увидел, как с Наби разговаривали два старшеклассника, а она им отвечала то же, что и мне:
- Клянусь, это не я!
Мама очень переживала, пила Валокордин, беседовала с нами о видео до тех пор, пока не убедилась, что я не знаю, кто смонтировал ролик, и что мы осуждаем такое поведение.
Ночь прошла хлопотная: сестра будила меня своими приступами кашля. Мне было жаль её, хотелось чем-нибудь помочь, но мама отправила меня спать, а сама носила ей какие-то сиропы, подогревала отвар мать-и-мачехи, давала лечебные леденцы. Наконец-то Маша уснула, и мы вместе с ней.
На следующий день были приглашены родители учеников, так или иначе замешанных в составлении и распространении ролика. Полицейские начали опрашивать детей. Никто не сознавался. Мы сидели тише воды ниже травы в соседнем кабинете, прислушивались к каждому шороху, доносившемуся шуму, в надежде узнать хоть что-то, но было тщетно. Через две закрытые двери не просочились даже обрывки фраз, а те, кого допрашивали, молчали, наверное, им запретили рассказывать что-либо, а, может, просто было неприятно. Я не замешан в произошедшем, но при виде полиции, почему-то испытывал чувство страха.
Было отслежено, откуда запущен ролик в социальные сети, и это оказался аккаунт Наби! Тогда, наконец, она призналась, что ей понравились смелые видео, время от времени вспыхивающие в интернете, и она захотела сделать такое же и поучаствовать в челлендже. Все видео были удалены, а мама хулиганки заплатила штраф, но она до последнего защищала и оправдывала свою дочь. Наверное, так и должно быть, но моя мама очень строго наказала бы меня, хотя мне бы такое даже в голову не пришло.
Скоро Маша выздоровела. За время болезни она осунулась, появились тёмные круги под глазами, а теперь розовый цвет лица вернулся, блеск глаз и шутки снова радовали нас, на кухне запахло выпечкой. Сестра побыла ещё пару дней дома и уехала, опять мы остались с мамой вдвоём.
Сначала Наби ходила по школе с маской победителя, но учителя и ученики стали общаться с ней сдержанно, подруги охладели к ней, они боялись, что могут быть втянуты во что-то похожее. Весёлые карие глаза Наби потухли и потеряли уверенность, её походка ссутулилась, как будто она хочет спрятаться, но произошедшее не аннулировать, и о нём узнавали всё больше и больше людей. Мне стало жалко её, я пытался поговорить с Коротковой, но она отпускала колкие словечки и уходила.
Почему она поддалась моде, прокатившейся по интернету, по городу, не понятно. Может кто-то повлиял на неё или помог? К сожалению, подробностей я не разведал, взрослые старались утаить малейшие сведения от детей. Не верилось, что человек в здравом уме способен на такое. У каждого учителя есть семья, дети, и вдруг на весь мир презрение, насмешка от тех, в кого они старались вложить нужные знания, душу. Я часто замечал, как мама тревожится, если у её учеников что-то не получается, она вычитывает информацию в многочисленных книгах и пытается объяснить тему снова, но по-другому. Как мама радуется их успехам! Тогда она несколько дней весело напевает песни, улыбается, в глазах видна гордость.
Наби перевелась в другую школу. Я перестал видеть её, и в моём сердце постепенно рассеялись волнения, мысли заполнились буднями и учёбой. Через несколько месяцев Юлька рассказала мне, что Набиэллу поймали, когда она прятала закладку с наркотиками в условленное место, за детским садиком. Мама Наби прибежала в школу с обвинениями, а потом разрыдалась и попросила помощи, но чем работники школы могли ей помочь?

Каникулы

Школьные годы пролетели неуклюже, но быстро. Выпускной вечер разбросал моих одноклассников по стране, даже в летнее время мы не собирались вместе. Я приехал домой после практики в конце июля, мама с Машуней радовались возможности позаботиться обо мне, они готовили мои любимые блюда и закармливали тортами.
За годы обучения в институте город почти не изменился, только прибавились детские площадки. Разнообразие качелей и горок нравилось местной ребятне, они шумели и наперегонки влезали по лестнице и скатывались с горки разными способами, кто сидя, кто лёжа на спине, а кто-то на животе. Я смотрел в окно на игравших детей, а из соседнего дома вышла Юлька. Да-да, та самая Юлька, с которой мы гоняли на велосипедах, играли в прятки, собирали ландыши! Как она была хороша! В повзрослевшей девушке узнавались черты лица, но походка из резкой, пацанской стала более мягкой и плавной. Длинные волосы и огромные, сияющие, голубые глаза покорили меня еще в отрочестве.
Я схватил футболку, быстро, на бегу натянул её на себя и выскочил из дома ей навстречу.
- Привет! Сколько лет, сколько зим!
- Привет, Коля! - воскликнула Юля и кинулась мне на шею с обнимашками.
- Куда ты идёшь? - спросил я.
- В магазин. Мама затеялась печь пирожки, а масло почти закончилось,- ответила красавица.
- Хорошо! И мне туда же! - улыбнулся я, а соседка рассмеялась своим звонким смехом, который я узнаю из тысячи других.
Мы начали рассказывать друг другу о том, как дела. Всего сразу не упомнишь, поэтому я нёс всякую чушь, но Юлька хохотала над рассказом, и это мне нравилось. Поход в магазин оказался слишком коротким, и мы договорились встретиться вечером, погулять по парку.
           Понимание того, что я слишком долго не видел её, пришло сразу. Чувство невероятной тоски от воспоминаний и желания подольше не отпускать соседку крутилось в груди постоянно. Как я жил без неё всё это время? В детстве мы почти не расставались. Она была наравне с ребятами по ловкости и не отставала от нас. Мы играли вместе в «Казаки-разбойники», «Войнушки», «Догонялки», даже ходили на рыбалку. Помню однажды мой улов не удался, а Юлька поймала трех карасей размером в ладонь. Витька здорово разозлился на неё тогда, потому что в его садке была одна маленькая плотва.
           Теперь мы виделись каждый день. Иногда я приходил к ней домой. Тетя Катя и дядя Ваня - её родители поили меня чаем и вспоминали наши детские приключения. Ко мне Юля стеснялась приходить. Вечерами мы гуляли или просто сидели во дворе на скамейке. Так пролетел месяц, я заметил, что моя подруга изменилась, её невесёлые глаза смотрели на меня с какой-то обречённостью. Как-то раз я не выдержал печального взгляда и спросил её:
- Юль, что случилось? Ты такая грустная. Дома что-то произошло? Может я могу чем-нибудь помочь?
- Дома всё нормально...Да чем ты поможешь? Я так привыкла к нашим вечерним прогулкам, но скоро ты уедешь в свой Мединститут, а я продолжу учёбу здесь.
- Мне осталось учиться всего лишь год, и я вернусь домой. Не огорчайся, будем общаться по видеозвонкам.
Я набрался смелости и обнял её, и она меня не оттолкнула! Кто-то сказал, что бабочки бывают в животе, а у меня бабочки порхали по спине, разгоняя приятные волны своими огромными, узорчатыми крыльями.
Так мы простояли несколько минут, но надо было идти домой. Доведя соседку до подъезда, расставаться не хотелось, и я пошёл проводить её до двери.
            В подъезде от недавнего ремонта пахло свежей краской, а перила блестели и переливались от света ламп. Мы поднялись на один этаж, здесь стояла компания парней, худые, в спортивных костюмах, носы заострённые, спрятанные под капюшоны. Один из них, коренастый, пошёл в нашу сторону со словами: — Смотрите, какие голубки! Вот их мы и пощипаем, — и обратился ко мне, — не хочешь заплатить за здоровье своей девушки?
Один парень встал там, где лестница вела наверх, а трое других перегородили путь к выходу. Я протолкнул соседку вверх, чтобы она могла пойти домой.               
Подруга быстро побежала к себе, а я остался, чтобы задержать хулиганов, и не дать возможности им догнать мою Юлю. Началась драка.
- Ребята, не надо, оставьте его, - сказал один из них, который стоял у лестницы, ведущей вверх. Только сейчас, по голосу, я узнал в парне Наби. Секундного взгляда на неё хватило соперникам отыграться. Удар по голове размягчил мои ноги, и я упал. Теряя сознание, в тумане, я увидел, что по лестнице бежал дядя Ваня с охотничьим ружьём.
           Я очнулся в квартире Юли, надо мной стоял врач. Сквозь шум в голове пытался слушать, что происходит вокруг, рекомендации врача мне были не нужны, я изучил восстановление после сотрясения ещё на четвертом курсе, а вот то, что Юля в порядке, меня порадовало. Я вздохнул с облегчением.
Когда врач ушёл, Юля спросила:
- Папа, а ты и правда мог их всех убить? Ты выглядел очень свирепым.
           Дядя Ваня славился своей меткостью. Я часто слушал его рассказы о том, как он выслеживал зверей, но его охота больше была похожа на прогулку скаута. Иван Васильевич не убивал животных, но в стрельбе по спичечным коробкам ему равных нет.
- Что ты, милая, всех точно нет. У меня же был только один патрон! - и он рассмеялся, - а ты, Николай, неплохо им надавал: один убегал, хромая, другой согнувшись, двоих других я не разглядел, они испарились, как только я пригрозил им, и выстрелил в окно.
          Тетя Катя смотрела на меня Юлькиными глазами. Женщина лет пятидесяти пяти, со строгим выражением лица, белой кожей. Я не помню, чтобы когда-нибудь видел её загоревшей. Она очень боялась, что хулиганы подкараулят меня где-нибудь за углом, но время шло, а никто так и не покушался на мою жизнь. Дядя Ваня подшучивал надо мной по этому поводу. Юля через некоторое время перестала тревожиться. А Короткову я больше не видел. Судьба Наби была сложной и нелёгкой. Ходили слухи, что её снова посадили в тюрьму за распространение наркотиков, а потом еще за что-то.
          Ровно через год мы с Юлей сыграли свадьбу.