У тебя в рюкзаке...

У тебя в рюкзаке — «Послемрак» Мураками,
У меня — Водолазкин и сборник стихов.
Мы столкнулись в метро, зацепившись руками,
И забыли про всё, не найдя нужных слов.

Я сказал: «Извините» — и книгу поправил.
Наши пальцы коснулись друг друга — и вдруг
Этот миг нас, наверное, думать заставил
Об одном и о том же — о нежности рук.

«А давайте на „Чистых прудах" — выпьем кофе,
Там читают друг другу и просто молчат».
Мы молчим, два безумца нелепой эпохи,
А осенние листья под ноги летят.

Может, это и есть настоящее чудо —
Не сюжет, не развязка, не прожитый день,
А шуршание листьев, летящих повсюду,
И продрогших деревьев прозрачная тень.

Загорелось табло тихо — «дверь закрывается»,
Поезд выдохнул воздух, готовясь рвануть.
Я успел прошептать тебе: «Всё  повторяется».
Ты кивнула в ответ и продолжила путь.

Я поеду домой перечитывать Юнга,
Ты откроешь страницу — и вспомнишь меня.
За стеклом кружит листья осенняя вьюга
Да вагонная дрожь уходящего дня…

Разошлись. Ты — направо, а я — по привычке
Влево, в сторону дома, в холодный чертог,
Чтоб в тиши дочитать на последней страничке
Ту строку, что при встрече промолвить не смог.

Всё, что было возможным, — уже не случится,
Всё, что было прочитано, — станет золой.
Ты закроешь страницу. И поезд умчится,
Оставляя тебя за незримой чертой.

Только месяц спустя, я в районе Затона,
Вдруг услышу шаги — и застыну на миг:
Показалось. Прошёл кто-то очень знакомый —
Может, ты. Может, просто герой моих книг.

У тебя в рюкзаке — «Послемрак» Мураками,
У меня — Водолазкин и сборник стихов.
Мы столкнулись в метро, как суда в океане,
И исчезли в потоке чужих голосов.