Паутина

О, Греция - Европы колыбель,
Для Мира - эталон и красоты,и силы.
Ты - вечная весна,звенящая свирель,
Как имя на устах единственно любимой.


В далёкой Греции,во времена античные,
Задолго до Христа и восхожденья Рима,
И судьбы Мира,и проблемы личные
Решались волею небес незримо.

Да кучкой жуликов-пройдох,
Что на ГорЕ дела вершили,
Их осудить никто не мог
И, как умели,так и жили.

Языческих божков с десяток
Да свора мелких прихлебателей,
И,не чураясь воровства и взяток,
Но,избегая суд народных заседателей.

Законов не было в помине:
Ни устных и ни прописных.
Порой,одно и то же имя
В делах греховных и святых

Мелькало,словно мотылёк,
А звёзды нА небе, как свечи,
И,хоть ты вдоль,хоть поперёк,
А зло с добром, как день и вечер,

Замешаны в одном стакане.
Пойди,попробуй разберись.
И в сплетнях, склоках и обмане
Кипела и бурлила Жизнь.



И всё крутилось,и вертелось,
И воздавалось по заслугам.
И справедливости хотелось
И господам, и даже слугам.

Но воля божья иль судьбы каприз -
Меж ними грань неуловима.
Кому-то приз,кому сюрприз -
Мы все удачей до поры хранимы.

Сегодня нечет,завтра чёт,
То чёрное,то красное,
Судьба - коварный звездочёт
А шутки с ней опасны.

И,собирая дней усердных
Непоправимый урожай,
Ты избегай того, что вредно
Да день молитвой провожай.

В согласии души и тела,
Об уходящем не тужи.
И,чтобы в жизни ты ни делал,
Добру и правде лишь служи.

Но правд на свете очень много,
Да истина всегда одна:
В делах с оглядкой быть на Бога
И жребий свой испить до дна.

А,что касается до Греции -
Пусть разбираются историки
И про сентенции,и специи
Без нас решат,что не доспорили.




Там жили люди - полубоги,
Герои древней мифологии ,
Ни хороши были,ни плохи,
Но истины постигли многие.

И умирали, и любили,
И проливали кровь в бою,
Душою среди звёзд парили
У самой бездны на краю.

И радовались детям мамы,
Гордились подвигом отцы,
И возносились в небо храмы,
И до сих пор стоят дворцы.

И нам оставили в наследство,
Что не отнять,не растерять -
Те сказки,что любили в детстве,
Давайте заново читать.

Перелистаем ,скуки ради,
Тетради мятые страницы.
На миг распахнуты объятья,
Воскреснув в красках слова,в лицах.

История шагнёт навстречу
Под вечер поступью степенной,
Нам вечность опустив на плечи,
Вливая в вены сокровенность.

И ощутим душой и кожей
Заботы древних,их печали,
Ведь человек один и тот же,
И,что в конце,то и в начале.




И в памяти всплывут заветные слова,
И, выпорхнув из сумрачного леса,
Крылом в ночи взмахнёт сова
И тайны приоткроется завеса.

Листком на веточке волнуется душа
И тихо плачут,и трепещут свечи,
И что-то шепчет за окошком, чуть дыша,
Промокший от дождя осенний вечер.

А небоскрёбы и пещеры
Не изменили нам сердца
И в душах та же атмосфера,
И всё по замыслу Творца.

Мы, как Сизиф,толкаем в гору камень,
Одолевая расстоянья и века,
На званье человека сдать экзамен
Пытаемся,валяя дурака.

Все разные и так похожи,
И,кто бы что ни говорил,
А человек один и тот же,
Когда и где бы он ни жил.

А солнце на небе смеётся,
Как сотни лет тому назад.
И жизнь стремительно несётся,
И отражается в глазах.

И страсти те же и интриги,
И та же дурь очарования.
И нам показывает фигу
Всё тот же ангел в назидание.




Читал у Куна я когда-то
И до сих пор вот не забыл.
Пересказать хочу,ребята,
Одну запутанную быль.

Всяк волен видеть варианты
И версии давать свои.
Не станут гномами атланты
И вряд ли в ночи превратятся дни.

Из множества достойнейших историй
Я почему-то вспомнил эту.
Наверное,вернуться стоит
К почти забытому сюжету.

История ещё в начале
И,забегая наперёд,
Скажу - где радость, где печали,
Никто, порой,не разберёт.

Но поиски нелепы и напрасны,
Для счастья надо так немного:
Всё изначально создано прекрасно,
Лишь сторониться следует порока.

Гиганты низвергнуты в бездну,
Героев плачевна судьба,
Но сунуть свой нос интересно
В событий минувших года.

Мы сделали б всё по-другому,
И лучше, конечно, в сто крат.
Налейте мне капельку рома,
Чтоб я заблудился средь дат.




С наивной упрямостью веря,
Что мы и умней, и сильней,
Довольно вчерашний день мерить
И кроить остатки идей.

Что стОим с тобою сегодня,
Без компаса правя свой путь?
Плесните текилы мне модной,
Чтоб память немного встряхнуть.

И вспомнил,что когда-то Бог
Меня в макушку в детстве целовал,
Как я его заботой пренебрёг
И меры никогда ни в чём не знал.

Слова собираются в строчки,
Как бусы цветные на нить.
И я постараюсь правдиво и точно
Рисунок забытый расшить.

То ль мифическая повесть,
То ли сказочный рассказ,
Но подсказывает совесть,
Записать сей пересказ.

Быть может,оттенок невнятен,
Подобраны наспех цвета,
Порывистость лишних пятен
Забавна, порой,пестрота.

И,если немного неровным
Покажется вам мой стежок,
Затянуто-нудным , нескромным,
Отвечу - иначе не мог.




Весна распирает дыхание,
Махнув на отточенность фраз
И старое вспомнив предание,
Я вам подарю пересказ.

А вы внимательней читайте.
Быть может,будет в этом прок,
Лишь об одном не забывайте -
Вся жизнь - экзамен и урок.

И не пройдёт ничто напрасно,
Во всём есть свой особый смысл.
И мной рассказанная сказка,
Как потревоженная пыль.

Кого-нибудь чихнуть заставит
И призадуматься на миг.
Но равнодушным не оставит,
Коряво-сбивчивый мой стих.

Оценки время всем расставит
И подведёт всему итог.
А я на память вам оставил
Всё ,что узнал и вспомнить смог.

Жил Кун сто лет тому назад,
А про Арахну - полторы страницы.
Но у меня, представь, свой взгляд,
Такое может лишь во сне присниться.

И расписался на неделю,
Семь дней лишь этим только жил.
Твоя неделя - мели, Емеля,
И поговорку не забыл.




Косолапят гуси по булыжникам-
Улочкам горбатым и кривым,
Где герои жили наши книжные
Под бездонным небом голубым.

Друг для друга, как прохожие,
У всех полно друзей,родни.
Однообразно и похоже
Проходили ночи их и дни.

Работой заполняя будни,
Встречая праздник от души,
Не лоботрясы и не трутни,
Не плОхи и не хорошИ.

Ткнуть невозможно в карту пальцем,
Их всех уже в помине нет.
Для захолустья мало шансов,
Чтоб сохранить свой силуэт.

Раз нет,так нет,грустить не будем,
Хоть слово на бумаге есть.
Века прошли,иссякли люди,
А был когда-то город здесь.

А может,чуточку правее,
У речки,сразу за холмом.
Но ветер все следы развеял
И запустил в песок на слом.

Река журчаньем не подскажет ,
Насупясь, камень промолчит,
Никто уже и не расскажет,
Что под землею здесь лежит.




И, вряд-ли,мы найдём меж строк
У мудрого Овидия,
Куда девался городок
С названьем гордым Лидия.

В далёкой Греции,у чёрта на куличках
Европы затерялась колыбель.
А во дворцах роскошных и столичных
Была обычной жизни канитель.

Трудились люди по-немногу
И веселились, как могли.
Полынь да камни у дороги
О них лишь память сберегли.

Промчатся, словно кони,годы.
Нас времена с тобой сотрут.
Но также гуси,невзирая на погоду,
На водопой к реке вразвалочку пройдут.

Ничто не поменяется,
Лишь лица у прохожих,
Но те же ситуации,
Почти что те же рожи.

Носили лапти,сапоги иль кеды
И даже туфельки на каблуках.
Там жили люди,их звали хеты,
Но растворились начисто в веках.

А жили б и поныне,
Представь себе,прикинь.
Осталось только имя,
Лишь камни да полынь.




В одном из захолустных городишек
Красильщик жил по имени Идмон.
Семья большая,куча ребятишек,
Забот - полным полно со всех сторон.

Обычные размеренные будни
Ничем не отличались от других.
Нужда,одних толкает в трутни
И лепит из других мастеровых.

Зависит всё от человека,
Сегодня слёзы,завтра смех,
Лишь бы душой не был калека.
Кто вам сказал, что бедность - грех ?

Он красил в пурпур ткань и шерсть,
Да быт,как мог,одолевал
И,не хватая звёзд с небес,
Порой, под утро засыпал.

Но утешением отца была Арахна -
Большая мастерица прясть и ткать.
Любой,кто ни посмотрит,сразу ахнет:
Нигде таких узоров не сыскать.

Что с вышивкой её сравнится?
Как-будто наяву и во плотИ.
Такое разве что приснится,
Чтоб жизни чудо в нитках воплотить?

Здесь ни при чём везение
И даже колдовство.
Упорство и терпение
Рождает мастерство.




Вот распустился сказочный цветок,
Журчит ручей,щебечут нежно птицы,
Колышет лёгкий летний ветерок
Вуаль тончайшую поверх ресницы.

По стебельку ползёт улитка,
Спешит куда-то муравей
И тонкая мелькает нитка,
Закат всё ласковей и розовей.

В траве танцуют мотыльки
И стрекоза на миг зависла.
Движенья бЫстры и легки,
Как настроение и мысли.

А мимо мчит лихая колесница,
Копыто ткань пытается пробить.
Волшебница и просто мастерица,
Талант от Бога,что там говорить.

Фантазия не ведает границ,
А для искусства нет предела.
Из всех тогда известных мастериц
Одна она так вышивать умела.

И нитки тонкие сучила терпеливо,
Работы не было конца
И жизнь текла неторопливо,
И в небе солнце, и улыбка у отца.

И не было ей равных в рукоделии.
Преувеличивать, конечно,не годится,
Но славились искусные изделия
По всей стране и даже за границей.




Правители,цари и вельможи
За тканью приезжали к ней.
Ничто,казалось,омрачить не может
Той череды счастливых дней.

Порой,спускались даже боги
За драгоценным полотном.
Украсить чтобы и чертоги,
И приодеться заодно.

Слух облетел весь белый свет,
Все в Лидию вели пути-дороги.
Ей равных не было и нет,
Она одна лишь среди многих

Так ловко прясть могла и ткать
Полотна лёгкие,как дым,
И чудные узоры вышивать,
И блёстки бисера пускать по ним.

И воплощать любой сюжет,
Малейшего нюанса сходство.
И слов от восхищенья нет:
И красота , и превосходство.

С природою узор такого сходства,
И,что скрывать-
Сплав мастерства и благородства,
И рот открыт,и нечего сказать.

За тканой шерстью с полотном
В проулке очередь стояла
Да любопытные толпились под окном ,
Но сил и времени хватало.




И так она все дни трудилась
Без устали,не покладая рук.
Вот только в храме не молилась,
Всё было, как-то недосуг.

Стоял народ,разинув рот,
Талантом восхищен.
Заказов - на пять лет вперёд,
Несли со всех сторон.

И ни во сне,ни на яву не видели
Такого чуда из чудес
Ни жители маленькой Лидии,
Ни граждане прочих мест.

Простолюдины и крестьяне
И даже знатные купцы
Глазели,словно обезьяны,
На дивных тканей образцы.

Но,наблюдавшие часами,
Узреть ни в силах,уловить,
Понять,какими чудесами
Простая обладает нить.

Дочь Идмона Арахну - мастерицу
Никто не мог в искусстве превзойти.
Во сне такое не приснится:
Как сказку кружево-узор могла плести.

В какой-то позабытой Лидии,
Обычный серый городок.
Каких здесь мастеров только не видели,
Но время подошло и вышел срок.




На свет родился человек.
И с ним история случилась.
И память пыль стряхнула с век,
И в душу мне занозою вонзилась.

Строка ложится за строкою,
Века пронзая, расстояния
И возникает,как живое,
Давно забытое предание.

Так вот, как мы и говорили,
Ей равных в мире просто нет.
И,как в музей,все заходили
В течение последних лет.

И нимфы гор,морей,лесов
С восторгом в комнате теснились.
И льстивых,и слащавых слов
Дарить с улыбкой не ленились.

Слетались, словно мухи,
На сладкое варенье
И умножались слухи
Про чудные творенья.

Где слава - там и зависть
Шагает по пятам,
Средь умниц и красавиц
Мелькая тут и там.

Хвалить таланты - глупо,
Пусть Бог за всё воздаст ,
На то оно и чудо,
Чтоб радовало глаз.




Излишние восторги
Здесь вовсе ни к чему.
И сглазят,и испортят,
И навредят ему.

Надеждой на ошибку
В глазах застыл вопрос
И сладкий запах липкий
Уже щекочет нос.

Хоть на устах улыбка тает,
Да сердце зависть молью гложет.
- Видать тебе Афина помогает,
Иначе просто быть не может!

Своею собственной рукою
Она ткала для Геры покрывало,
Чудеснейшего свадебного кроя,
Ни у кого такого не бывало.

- Что говорить,да и потом
Похвастаться хоть на чуток
Таким искусным полотном
И повторить никто не мог.

А дар божественный одной тебе внушила.
За благосклонное такое отношение,
Чтоб ты и дальше так успешно шила,
Воздай богине жертвоприношение.

- Ступай в Акрополь,поскорее в храм,
Налей бальзам в сосуд для воскурений,
Смиренно упади на плиты там,
В знак почитания и благодарений.




Молись и пой богине славу,
Прекрасную Афину восхваляй!
Ах,зависть - ты смертельная отрава,
Прошу тебя,сердца не отравляй!

- Нет, нимфы,вы ошиблись,не Афине...
Отец меня учил и шить,и ткать.
Ему я благодарна ныне,
Богиню ни к чему мне прославлять.

Моё рождение и мастерство,
И постижение великого искусства
С одним лишь связано - с отцом,
Он научил трудиться так искусно.

И ни богиням не обязана,ни феям.
Мы не встречались ни во сне,ни на яву.
Какое отношение имеет
Она к усердью и таланту моему?

Над вышивкой корпя и день,и ночь,
Я благодарна лишь отцу.
Хвалить богов Идмона дочь
Считает просто ни к лицу.

- Неведом страх тебе,скорее замолчи!
Не навлекай ни гнева,ни проклятий!-
Ей нимфа рек в ответ кричит
И,в яростные заключив объятья,

И предвещает, и напоминает,
Что за строптивость ждёт всех впереди.
- Богиня дерзких смертных не прощает,
Смотри,сама себе не навреди!




- Сам Зевс в её изделия одет.
И их носить за честь все почитают.
И,руки к небесам воздев,
Заголосили и запричитали.

- Одумайся,пока не поздно!
Да поусерднее молись!
Проси скорей прощенья слёзно
И,голову склонив,смирись!

Не смей с богинею тягаться!
Ей равных и на небе нет!
Без головы легко остаться,
Всё потеряв во цвете лет.

- Свяжись - сама не будешь рада.
Ты знаешь,ведь своей рукой
Она гиганта Энкелада
Прихлопнула, как мышь,горой.

На что Арес коварен и жесток.
Иль изменяет тебе память?
И мести, и войны он бог,
А одолела и сумела ранить!

- И ты,безумная,ей вызов бросить хочешь?
И на себе всё испытать?
Зря только голову морочишь -
Корону первенства с неё тебе не снять!

Кичиться вздумала перед Афиной!
Молчи и падай на колени!
И ниже опусти глаза и спину,
Примером став для многих поколений!





И, ну,советовать толпой:
- Ступай же в храм без промедлений,
Богине дифирамбы ты воспой,
Смиренно преклонив колени.

Так нимфы все наперебой
Руками на неё махали,
Пред неминуемой грозой
Беду и горе предвещали.

И, как в огонь ни лили масла,
И,что бы ей ни говорили,
Не верила она в опасность -
Ни ветра,ни дождя,ни пыли...

И в небе солнце светит ясно,
Не видно тучки ни одной.
Все опасения - напрасны
И, словно крепость,дом родной.

И в настроении упрямом
Готова всё преодолеть.
Судьба,порой,готовит ямы,
Да мы ни в силах рассмотреть.

Потом, конечно,пожалеем,
Что не хотели замечать.
Вчерашним днём всегда умнеем,
Да поздно локти уж кусать.

Кто знает: хуже что иль лучше -
Поклоны бить иль гордым быть?
Легко советовать на суше -
В какую сторону поплыть.




Я сам плевал на все советы
И подчиняться не привык.
Упрямством Бог меня отметил,
К тому ж по-гороскопу - Бык.

Хотя,при чём здесь вы и я,
И все на свете гороскопы,
И смысл земного бытия,
И похищение Европы?


В воде Нарцисса отражение,
Круженье в небесах орла,
Извечного сомненья тление
И крик упрямого осла?

Пусть каждый выберет свой путь,
Кому и что по сердцу ближе:
Быть стройным или спину гнуть.
Судьба нас,словно пешки,движет.

Сегодня горько,завтра сладко,
Тусует в суматохе дней.
Но смысл есть даже в беспорядке
И только сверху всё видней.

Но лучше гнуть в заботах спину
И ощущать себя творцом,
Чем гимны петь хвалебные Афине
И славы быть чужой певцом.

Ах,эти гордые холодные тюльпаны!
Неделю лишь лаская тешат взор.
Повеял ветерок,осыпались тюрбаны
И нежных лепестков не слышен милый вздор.





Усердие помножьте на талант -
Вот вам и формула искусства.
И выйдет несравненный фолиант,
Но без труда и пусто всё,и тускло.

Талант даётся нам от Бога,
А мастерство - оно в крови.
Труд ежедневный стоит много,
К тому ж удачи миг лови.

Характер, кое-что,да значит.
Удары принимай судьбы.
Кто смел,тот никогда не плачет
И не боится он борьбы.

Сложи всё это воедино
И путь к успеху прост и прям.
И сам себе стань господином,
Будь горд,но только не упрям.

Когда же верх возьмёт гордыня
И благородство сменит спесь,
Кинжал из ножен острый вынет
Дочь зависти - слепая месть.

Но это - блажь,она для слабых,
Хотя,взгляните на богов -
Хитры и мстительны, как бабы,
И мир людей,увы,таков.

Ничто не изменилось
В течение веков:
Ни гнев , ни божья милость,
Ни толпы дураков.





Всё в рамках такта и приличия.
Арахна нимф совет отвергла.
Гордыня вызов бросила величию
Не зная,что звезда её померкла.

- Я только об одном мечтаю:
Афину превзойти в искусстве.
И нимф в секунду след растаял.
На улице вдруг стало пусто.

Едва промолвить лишь успела -
Все в страхе ринулись из дома.
Так с ветки плод сорвался спелый.
- Беда,беда несчастной дочери Идмона.

И завертелось,закрутилось
Судьбы веретено.
И сбылось то,что и случилось,
Хоть нам не всё равно.

Желанье первое - движение души,
Да поступаем мы всегда иначе.
И,как в себе пожар ты ни туши,
Но размышленья, кое-что,да значат.

И,действуя подчас без промедления,
Мысль оставляя на потом,
И радость, и испуг,и удивление -
Мгновенье замерло с открытым ртом.

Ничто ещё не предвещало бури
И шанс,хоть и последний,оставался.
Но тучи всё сгущались,брови хмуря,
И воздух тишины пружиной сжался.




Афине нимфы тотчас передали
Весь разговор,буквально слово в слово.
Откланялись и сразу убежали,
Она их растерзать была готова,

Тем более соперницу свою.
И мысль её кровавая терзала:
„Предать огню,мечу,копью?!“
И зависть злобно затаила жало,

И взор Афины застелил туман,
И,потеряв покой и сон,
Задумала коварной мести план.
Несчастные Арахна и Идмон...


А ненависть всегда ведёт к убийству.
Смерть никогда не будет права.
И, как ты ни крути и ни витийствуй-
Всему виною зависти отрава.

Она известна с сотворенья мира.
К чему напрасно языком чесать?
У Пушкина,Мольера и Шекспира -
Примеров уйму можно отыскать.

Неисчерпаема,неисправима,
Ни паспортов не знает,ни границ.
Из века в век в сердцах людских хранима,
Имеет сто обличий,тыщу лиц.

Ни рост прогресса,ни наук размах,
Ни труд конфессий всех и просвещения
Ни в силах повлиять,увы и ах,
И прекратить её движение .




Бесшумен шаг её, полёт её невидим ,
Всегда без промаха в десятку точно бьёт.
И любим вместе с ней и ненавидим,
В душе у каждого,как червь,она живёт.

Ни смена исторических формаций,
Ни потрясений роковых тщета,
Ни тьма законов,крах цивилизаций
Её не укротили ни черта.

Всё тот же взгляд и алчный,и кровавый,
Не знающий пощады и святынь,
Всё отдающий на расправу,
Хотя бы на мгновение остынь!


А сколько революций,войн,восстаний,
Потоки крови,горы черепов,
Нечеловеческих усилий и познаний,
Бессмысленных терзаний и оков...

Хоть чувство жалкое,но жалости не знает.
И жалит ядовито всех подряд.
Нас изнутри, как ржавчина, съедает
И дни,и ночи превращая в ад.

Всегда,где радость и успех,
И смех счастливый раздаётся.
В противовес,почти у всех,
Пульсирует и в сердце бьётся.

Её искоренить - напрасный труд
И столько ещё судеб разобьётся...
Состарившись,завистники умрут,
И только зависть вечной остаётся.




Ни светлых дней,ни праздников не видит.
Предательства и страха мать.
Сама себя боится,ненавидит,
Кого угодно вправе оболгать.

Её оружье - клевета и злоба,
Слепа,безумна и груба,
Талант преследуя до гроба,
Любого превратит в раба.

Сама себя за хвост кусает.
Незабываем её взгляд.
Ни сна,ни отдыха не знает
И презирает всех подряд.

Упреков в спину не боится,
Ни ругани,ни похвальбы.
Живёт в сердцах и искажает лица,
Как оправдание превратностей судьбы.

Лишь те,кто зависти не знают,
В делах и помыслах чисты,
И пусть их свыше освещает
Луч истины и доброты.

Достигнуть совершенства - вот блаженство
И смысл всего земного бытия.
Счастливая улыбка у младенца,
Ей эти строчки посвящаю я.

Мы совершенны изначально,
Пороков только сторонись
И счастливо, и беспечально
Промчится эта сволочь - жизнь.



Нет,бедность не порок
И в древности, и ныне.
Запомни навсегда, сынок:
Страшнее нет,когда Гордыня

Переступает Зависти порог.
Предательство,оправданное ложью,
Собакой ластится у ног,
Остаться человеком можно,

Но каждый день - экзамен и урок.
Как хорошо,что Жизнь нас учит.
Да здравствует счастливый случай,
Чтобы хотел и даже смог!

Самовлюблённые бараны,
Самодовольные ослы
Стучали гордо в барабаны,
Почуяв запахи Весны.

А скорпионы и змеи ,
Что в зарослях таились алых роз,
От злобной зависти немея,
Кусали собственный свой хвост.

Сам выбери,что хуже,а что лучше,
Судьбой отпущен будет срок.
Но не свали в одну всё кучу,
В чём разобраться ты не смог.

Вот только маленькая ложь
Рождает большую неправду.
Ты на себя останешься похож,
Совсем другим проснувшись завтра.




Вернёмся же к Арахне и Афине,
Мы их оставили на полпути,
Чтоб мимо зависти,что здравствует и ныне,
Без лишних слов,с презрением пройти.

В конце-концов,на мир весь наплевать:
Уж ничего святого нет на свете.
Есть две привязанности - это мать
И продолженье наше - это дети.

Но каждый свой находит смысл
И совершает разные поступки.
Порой,одна и та же мысль
На подвиги толкает и проступки.

Нахмурятся брови и мысли появятся,
И будущих действий построится план,
И капля сомнений в мгновенье расплавится,
Рассеяв досадных догадок туман.

Лишь только мысли тренируют ум
И изнутри нас лепят,развивают
И в размышленьях,среди дум,
Крупицы мудрости на свет рождают.

И в россыпи обычных фраз
Мелькнёт разумное вдруг слово,
Сверкнёт отточенный алмаз
И я восторгом полон снова.

Но мудрость приходит,порою,под старость,
Хоть думать не поздно в любые года.
Кому досталась,у кого осталась,
К кому-то на чай не зайдёт никогда.



Кому невзначай показалась усталость
Забредшею мудростью на огонёк.
Всего-то чуть-чуть,только самую малость,
Обманчивый призрак,случайный намёк.

Но мысль всегда родит поступок.
Быть может, чёрт стучится в дверь
И просит крова на исходе суток,
Но ты открой смиренно и поверь.

Старушка бедная горбатая
Стучит кривой своей клюкой
Иль смерть,все перепутав даты,
Морзянку бьёт тупой косой?

Пойди попробуй угадай,
Неведомы судьбы дороги,
Но,если просят - лучше дай,
Полезны всякие уроки.

А завтра будет то,что будет:
Нас время всех расставит по местам.
Бог видит всё,мы ж просто люди,
Привязаны к своим крестам.

Посмотрим,кто там в дверь стучится?
Кого нелёгкая несёт?
Быть может,весть благая птицей,
А может всё наоборот?

Несчастной бедной притворилась
С угасшим взглядом из-под век
И ртом беззубым напросилась
Старушкой дряхлой на ночлег.




Лицо изрезано морщинами
И слабый голос дребезжит.
Фигура сгорблена кручинами
Да волос серебром блестит.

Как ни открыть и ни пустить?
Ни накормить,ни обогреть?
Участия не проявить?
Иль сердца вовсе не иметь?

Не дать просящему
И руку отвести?..
Мир в дом входящему
И всем дающим вдвое обрести!

Благослови,кто делится последним.
Молитвы и дары все принимай.
И первый кто,и кто последний -
Всем одинаково за доброту воздай!

Кто знает,что нас ждёт потом?
Движение ркки подскажет сердце.
И,с лёгкостью пуская в дом,
Арахна настежь распахнула дверцу.

Богиня тут же осмотрелась,
О том,о сём разговорясь,
И на скамеечку уселась,
Обычной бабкой притворясь.

Старушку приняли,приветили
И обгорели, и накормили,
И на вопросы все ответили,
И нимф рассказ весь подтвердили.




И мастерица слово в слово
Ей пояснила,не таясь,
Что в спор она вступить готова:
Кто лучше сможет сшить и спрясть.

- Давно по миру ходят слухи
О первоклассной кружевнице.
Вот повезло-то мне,старухе,
Всё наяву увидеть в лицах.

Ни рассказать,ни описать-
На полотне такое чудо,
Что,если буду умирать,
То и тогда не позабуду.

Но пред богиней всё же стоит
Смиренно голову склонить
И с нимфами зря было спорить,
Прощенье надо попросить.

- За что просить прощение - не знаю!
Не провинилась я ни в чём.
Но об одном лишь до сих пор мечтаю:
Искусством победить,а не мечом.

Искусный труд - совсем не преступление,
Итог же долгих кропотливых дней,
Не требует молитв и искупления,
И я готова состязаться с ней.

Пусть Зевс её одежды носит,
И слава ей за то и честь.
Кто конкурентов не выносит -
Рискует в лужу задом сесть .




И если у богини есть сомнения,
Кто лучше всех умеет шить,
Пусть спустится без промедления,
Чтоб,соревнуясь,победить.

И всё решится в честном споре,
И будет то,чему и быть.
И вызов гордый сверкнул во взоре:
-Убить её иль победить?!-

Мелькнуло в голове Афины
И,гнев свой глубже затая,
Надменным взором всё окинув,
Лишь улыбнулась, как змея.

- Но, прежде чем работу начинать,
Реши,что хочешь ты сплести.
- Узор искусно так соткать,
Чтобы Палладу превзойти!

Хотя она умеет шить
И в мастерстве ей равных нет,
Но я мечтаю воплотить
Неповторимый свой сюжет.

Слова Арахны - острый нож Афине.
Занозою они застряли в сердце.
Из тела с лёгкостью любую душу вынет:
- Я покажу вам,гордые умельцы!

Недолог разговор вдвоём
И гордость с завистью скрестились.
- Готова ты? Тогда начнём!
И тут же нимфы появились,




И гимны стали дружным хором
Богине петь и прославлять.
Её суровый зная норов,
Они бы рады и сплясать.

И приняла свой прежний облик,
Свой гордый Олимпийский лик,
Но,мышцей ни одной не дрогнув,
Арахна выдержала крик.

Невозмутимо и спокойно,
Ни капли даже не смутясь,
Сей вызов приняла достойно,
От слов своих не отступясь.

- Готова,хоть сию минуту!
Лишь щеки вспыхнули слегка.
„ Ах,фу-ты,ну-ты,пальцы гнуты“,-
Подумала,наверняка.

Но взгляд сжигающий стерпела
И не смутил Арахну крик,
И ни о чём она не пожалела,
Не испугавшись ни на миг.

- Готова,что же,так начнём!
Афина в гневе прокричала.
И солнце в небе ясным днём
Накрыла туча серым покрывалом.

Что будет дальше - кто же знает:
Иль почести,иль наказание.
Кто засмеётся или зарыдает,
Но труд любой достоин воздаяния.




И сели по углам друг против друга,
И принялись за дело тот же час.
Ах,если были бы они подруги,
То радовались сердце бы и глаз.

И началось соревнование,
И закружилось веретено.
Признанье или наказание -
Живых волнует, мёртвым - всё равно.

Вот ткань натянута на пяльцы
И нить неуловима взору.
С изяществом мелькают пальцы,
Рождая на глазах узоры.

Смешались вмиг и свет, и мрак,
Игла волшебной кистью заскользила.
Богиня выткала Ареопаг
И в центре на холсте изобразила

То место, где вела спор с Посейдоном
И тут же рядом в кресла усадила
Высокомерных и самовлюблённых,
Искусно золотом расшила

Богов,количеством двенадцать.
И каждого со знаком власти,
Чтоб было легче разобраться :
И по стенам всё,и по масти.

А в центре, как обычно,Зевс.
Он выделяется своей могучей силой .
И повелитель мира,и небес,
И на Олимпе главное чудило.





К тому же он её отец,
А это кое-что да значит:
Легко найти начало и конец,
Коль знаешь,кто и кем был зачат.

Вот Посейдон скалу трезубцем тронул -
Явился конь,невиданный на свете.
Он вскинул голову и повернулся к трону,
А гриву треплет и колышет ветер.

Афина рядом лишь копьём коснулась,
А из земли - олива и с плодами.
Богов и тень сомненья не коснулась,
И дружно ей победу все отдали.

Спор за владычество над Аттикой
Легко и ловко завершён.
Вот где истоки математики,
Восторга всплеск со всех сторон!

Всё это выткала она на полотне,
А в знак предупреждения мастерице,
От гнева вся горя в огне,
Изобразила,что может случиться

И ожидает бедную за дерзость
Соревноваться и тягаться с ней,
С богинею, чьё мастерство и смелость
Средь первых чтимы у людей.

И для острастки,и для назидания,
Коль вам покой уже наскучил
И не боитесь свыше наказания,
Представила в углах четыре случая.




Давайте обратим на них внимание
И станет проще, и ясней,
Доступнее манера вышивания
И ход событий прежних дней.

Рассмотрим всё здесь по порядку,
Чтоб разобраться,что к чему.
И ляжет вышивка строкой в тетрадку ,
И будет польза сердцу и уму.

Вот угол первый - Гемус и Родопа,
Посмевшие вести с Олимпом споры.
И за характер свой упрямо - твердолобый
Они превращены навеки в горы.

А эту Гера обратила в птицу -
Журавль в танце с открытым ртом.
Пигмеев племени царица
Представлена в углу втором.

В другом мы видим Антигону,
Чьи волосы преобразились в змей,
За то,что хвастать была склонна,
Что будто волосы прекраснее у ней,

Чем волосы у зевсовой супруги.
С судьбой,порой,играя в прятки,
Не дай вам бог, друзья-подруги
Такое ляпнуть без оглядки.

В четвёртом же - несчастная Кинира,
За дерзкий пострадавшая язык,
Обидных слов богам наговорила
И те сочли,что грех её велик.




Рыдания её не знают меры
И вечна боль,и слёзы из очей
На гладкие ступени храма Геры -
Прекраснейших когда-то дочерей,

Которых боги превратили в камень.
Мы вряд-ли были б горячей,
Когда бы ведали,что приключится с нами
Из-за поспешности и пылкости речей.

Как отшлифованы ступени храма Геры
И плавен взмах и танец журавля,
А скалы рвут аорты атмосферы,
Из змей-волос свивается петля.

Несдержанность порывов,хвастовство,
Заносчивость годыни и упрямство,-
Всё это зависти обычной естество,
Её одежд зловещее убранство.

В какие бы наряды не рядилась,
Не трудно распознать и угадать.
Кому из нас,скажи,не приходилось
Её отравы горечь испытать?

Но,если гриппом мы болеем
Всего каких-нибудь семь дней,
Коль нами зависть овладеет ,
То всё окажется сложней.

Неизлечимая зараза,
Кто сразу ей переболел,
Но счастлив тот,кто с ней ни разу
По жизни дела не имел.



Как разъедает ржавчина железо,
Так зависть,словно моль,съедает души.
Страшнее всех напастей и болезней
В нас проникает сквозь глаза и уши.

Сомненья тараканов можно вывесть,
А эту грязь вовек не отстирать.
У Евы этот прыщ впервые вылез,
Хотя во всём винить не стоит мать.

У каждого своя есть голова.
И,взваливая крест судьбы на плечи,
Сам выбирай поступки и слова.
Не все болячки даже время лечит.

Быкам упрямым советы мамы
Не помогают,что скрывать.
Не зарубцуются на сердце шрамы
И долго будут гнить и нарывать.

А,впрочем,мы немного отвлеклись,
О глупой зависти болтая,
Но на мгновенье всё же задержись
Над этой строчкой,взглядом пролетая.

А Гордость с Завистью -
всего лишь дочь и мать,
И одинаково постыдны и порочны,
Но в спор вступать - на грабли наступать.
В конце строки поставим многоточие...

Продолжим про Арахну и Афину,
И не оставим их одних.
Допишем,дорисуем всю картину,
Доткём,довышиваем этот стих.




Так вот,разделавшись с углами,
А мест свободных больше нет,
Богиня лёгкими штрихами
Объединила весь сюжет.

Закончив ткать,оливковые ветви
Пустила тонкой нитью по кайме.
Узор изящный и заметный
Всё сделал красочней вдвойне.

И вся картина излучала
Могущественной власти силу.
И каждая деталь венчала
И мастерство боготворила.

Всё впереди и мы ещё а пути,
Но ставки сделаны и карты на руках.
Должно кому-то повезти,
Кому Победа на века, кого-то в прах.

Хотя в игре есть собственная прелесть
И наплевать, порой,на результат.
И,чтоб потом ни говорилось -
Засасывает по уши азарт.

Слаб человек,куда деваться.
Зависимость ведёт к беде.
Но лучше всё же утверждаться
В искусстве,спорте и труде.

Фортуна хитро кости мечет,
Не знаешь, где и привезёт:
То выпадает чёт,то нечет,
То вниз летишь,то в гору прёт.




Я сам люблю соревноваться,
И в спринте с блеском побеждать,
Но в дураках чтоб не остаться,
Знать надо с кем и как играть.

Полезнее бывает сдаться,
Победу,выигрыш - отдать.
К чему напрасно напрягаться
И время попусту терять?

Но тянет нас азарт подёргать
Судьбу за хвост хотя бы раз.
Шинкуйте лучше лук на тёрке -
И смех,и слёзы враз из глаз.

А форс-мажор не знает меры -
Всё до последнего на кон.
Ва-банк,азарта пионеры,
Шальной игры лихой закон.

Достоинство дороже славы.
Что почести и звон монет?
Довольствоваться надо малым,
Но это лишь всего совет.

Нам алчность,изнутри съедая,
Душе покоя не даёт.
Гордыня д всё в конце теряет,
И зависть гимн себе поёт!

По пустякам себя теряем,
Разменивая ни за грош,
И в суете безликой таем,
И не исправишь,не вернёшь.




А в это время умница Арахна
Ткала на полотне совсем иные,
Не ведая уныния и страха,
Весьма красноречивые картины.

На них она изобразила
Несправедливости,творимые богами.
Ни капли ничего не исказила,
А, впрочем, посмотрите лучше сами:

Вот Зевс Европу похищает,
Коварный в образе быка.
Свой шаг нахально учащает,
Напряжены его бока.

На ткани, как живое,море.
И волны вздымаются,бьются о берег.
В глазах у девушки - испуг и горе.
И,в безысходность ещё не веря,

Одной рукой придерживая платье,
Другою ухватившись за рога,
Неведомой судьбы плывёт в объятья,
Родные провожая берега.

За пурпур золотом подбитый
Волна солёная цепляется,
И сон,давно уже забытый,
Пред нами на яву сбывается.

Бык с топотом стремглав несётся.
Кричат ей девушки во след.
Европа плачет и в рыданиях трясётся .
Надежды на спасенье нет!




А волны разбиваются на брызги,
На тысячи светящихся осколков.
И,перепутав чувства все и мысли,
Подобно перстням,кольцам и заколкам,

Сияют звёздами на небе,
Как россыпи сверкающих камней.
Не разобрать где быль,где небыль,
Фонтаны оттенков и полутеней.

Сапфиры,опалы,агаты,топазы -
И цвета,и граней загадочный всплеск.
Гипноз для девичьего глаза,
Вечно манящий дурманящий блеск.

Фантазии изгиб аквамарина
И цвет любимых сказок - изумруд,
Пылающих страстей огни рубина -
Сияньем трепетным с ума сведут.

И запах солёный моря
Исходит от полотна,
И ветер с волною спорит,
И,отражаясь,тонет в пене морской Луна.

На мелкие жемчужины дробится
И рассыпается,ликуя и смеясь,
И ни на миг не повторится
Непостижимая взаимосвязь.

И торжество и форм,и цвета,
И настроения возвышенный полёт.
Очарованье сочных красок лета,
Как будто осень вовсе не придёт.




Всё мимолётно,быстротечно,
Но, вряд-ли следует жалеть.
Ничто вокруг,увы,не вечно,
И стоит вспыхнуть и сгореть.

Промчавшись огненной кометою,
Отчаянно - шальным сперматозоидом
И не грустить потом об этом
Уютном мире целлулоидном.

Хоть в жизни много блеска фальши,
Гори-пылай она в огне.
Посмотрим, что же было дальше
На знаменитом полотне.

Картины чудные предстали перед нами.
Посмотришь - глаз ни в силах оторвать,
Но выбирать должны мы сами:
Кому-то песни петь, кого-то отвергать.

Не стоит всё же торопиться.
Свободны делать выбор свой,
Но эти мятые страницы
Помочь сумеют нам с тобой.

Вот Зевс в сатира превратился,
А вот он пламенем предстал.
Здесь пастушонком притворился,
Орлом,змеей в мгновенье стал.

Поругана,отнята честь -
Эгина,Мнемосина,Антиопа...
Обмануты,похищенных не счесть
И беспредел летит галопом.




Остановить и укротить
Никто ни в силах и не может,
Что ж, остаётся дальше шить,
Обида мастерицу гложет.

А это - Посейдон в обличье рыбы,
Барана,сокола,быка,
Притворно спрятавшись за глыбы,
Чтобы напасть наверняка

На беззащитных и несчастных
Невинных чьих-то дочерей.
И превращения так часты,
А похожденья всё дурней...

И Дафниса,и Аполлона
Без всякой лести показала.
И всё,к чему коварство склонно,
В своей картине честно рассказала.

Один здесь гроздью винограда
Поддельным янтарём горит,
Другой же птицею крылатой,
Зловещим хищником парит.

И,выплеснув презренья чашу,
Узор пустила из цветов.
И не было на свете краше
Их чистых нежных лепестков.

Здесь роза,загрустив о прошлом,
Что юность не вернётся никогда,
В букете сказочно-роскошном
Любви и страсти символ навсегда.



А колокольчик прошептал фиалке:
„Где зависть-там всегда обман...“
И от души, конечно,жалко -
Всего неделю цветёт тюльпан.

Игольчатое чудо - хризантема
И незабудки нежностью просты.
И жалкими все кажутся проблемы,
И по плечу фантазии -мечты.

И хочется любить и верить,
Дышать,надеяться и жить,
Не попадаться в лапы к зверю
И грусть вчерашнюю забыть.

А в качестве каймы картину
Ажурный плющ в цвету венчал.
И переплюнута Афина,
И пошатнулся пьедестал.

И ткань была легка, как воздух,
А нить тонка, как из тумана,
Но восхищаться было поздно,
Хоть и расстраиваться рано.

Не торопились раньше боги
Собой пример другим являть.
В святые и пророки многих
Совсем не просто записать.

Как сыр, всегда катались в масле.
Закон для них, как дверь,открыт.
И по уши в грехах увязли,
Сплошь от рогов и до копыт.




Чужих невест обманом похищали,
Имея сто обличий,тыщу лиц,
И меры в похоти не знали,
И алчности их не было границ.

Единовластно й силы культ
Над всеми и во всём царил.
В руках у избранных был руль,
Но всяк по-своему крутил.

И совершенство шлифовались,
И создавался эталон,
И торговалось,создалось,
Кипела жизнь со всех сторон.

Девиз был - сила с красотою
И равных Греция не знала.
И ни упадка,ни застоя,
Но зависть до поры дремала.

И вот проснулась,потянулась,
Зевнув спросонья, как дитя,
В лицо ехидно улыбнулась
И всё разрушила,шутя.

Как были распростёрты крылья,
С размахом наглым на века,
Но всё смешала с пылью
Истории рука.

Не помогли расчёты и практичность,
И рухнуло всё,треснув разом.
Великая могучая античность
Простым накрылась медным тазом.





А, впрочем,что мы всё о грустном?
В кроссворде жизни - лабиринты схем.
Не перечислить письменно и устно
Всех человеческих проблем.

Не будем трогать Моисея
С его Синайскою горой,
Ни перестройки,ни евреев,
Ни даже кризис мировой.

Вон муха бьётся о стекло.
Жизнь проще и мудрее слов.
А выход был вовсе не там,где светло
И книги написаны для дураков.

Глупый старается выглядеть мудрым,
Умный так часто похож на глупца.
Но по местам всё расставит утро
С хитрой усмешкой рукою Творца.

Полагайся на сердце,
Да смотри на дела,
Не захлопнулась б дверца,
Защемив удила.

Ты перестанешь удивляться
И скука душу твою съест.
Летать легко,а приземляться
Не научили нас с небес.

Мы ж речь вели о кружевах:
Чьё красивее покрывало.
И вновь картина ожила,
И перед нами вмиг предстала.




Арахна выткала богов
В не очень-то приглядном виде.
Короче,там без лишних слов
Была обида на обиде.

И замерли все в ожидании,
Ни спрятаться ,ни убежать.
В глазах богини - молнии сверкание,
И бури гневной не сдержать.

И смотрят пристально и рьяно,
Минута тянется, как час,
Но нет ни брака,ни изъяна,
С Афины все не сводят глаз.

А пауза всё длится,длится.
Оставим их на краткий миг.
Богиня,нимфы,мастерица,
Хоть отступать я не привык.

Вплотную близится развязка,
Уж на минуты счёт пошёл
И на душе и муторно,и тяжко,
Грозе бы солнце предпочёл.

Но нас не спрашивает небо,
Меняя за день всё не раз.
Я сознаюсь,хотелось мне бы,
Но изменить нельзя рассказ.

Богиня глянула на нимф.
Они глаза все опустили.
И засверкал зловеще нимб,
Что ни случись - ей всё простили б.




Ведь грех творящие лица не поднимают.
Не властны над поступками они.
И зависть изнутри, как ржа, съедает
И безутешны ночи их и дни.

Лишь злоба их сердца переполняет
И всюду им мерещится обман.
И милосердия душа не знает,
И взгляд подёрнул алчности туман.

В приличья рамках остаются,
Но средь людей всегда одни.
В толпе их крики раздаются:
„Оставь Варраву,а Христа распни!“

Стыда,раскаянья не знают,
Дни облаками по небу плывут,
Но зависти цветок не увядает,
Искоренить его - напрасный труд.

Живучей нет на белом свете зла
И до сих пор страстями мира правит.
Но только уши мёртвого осла
После себя наследие оставит.

Так дьяволом в противовес любви
Была подарена нам зависть.
Она столетьями кипит,бурлит в крови
И никогда ещё не изживалась.

В ней нет ни капли наслаждения,
Но её капля - страшный яд.
В ряду отвратнейших явлений
Толкает первой души в ад.



Неистребимая зараза,
Бессилен перед ней закон,
И для ума,как боль для глаза,
Как бесконечно страшный сон.

Начало споров и раздоров,
И ненависти меж людьми,
От ядовитых разговоров
До поля бранного с костьми.

След зависти в сердцах людских не тает.
Ей путь ничто ни в силах преградить.
И этот ржавый червь,нас изнутри съедая,
Как плесень,в душах будет вечно жить.

Прошли века,сменились поколенья,
Строй изменился и настрой -
Нет наказанья и забвения
В сердцах для зависти простой.

И,отравляя с детства души,
В песок сотрёт средь суеты.
Но тянется,пробив асфальт,наружу
Цвет истины,терпенья,доброты.

Правд множество во все века,
Но Истина всегда едина-
Душа бессмертна,крест несёт рука
Отца и Духа,и Святого Сына.



И, как бы нас Фортуна ни крутила,
Завидуя,не стоит зла копить.
Пока есть время, молодость и силы,
Умей прощать и научись любить!

Завидуй облакам,морской волне -
Они подвластны лишь природе,
Цветущей ветке по весне
Да капелькам росы,блестящим на восходе.

На чём же я остановился?
Нет ни на штопанье застиранных носков
И те,кто видел - изумился,
И,не найдя от страха слов,

Все взоры обратили на Афину,
Дыханье терпеливо затая.
Высокомерно взглядом всех окинув,
Держала паузу коварная змея.

Такой чудесно-дивной ткани
Никто на свете не встречал,
Но вышивка - не поле брани
И не вонзить в соперника кинжал.

Богиня возмущённо удивилась,
Подобного не видя никогда.
Ей сердце в клочья разрывала ярость
И приближалась неминуемо беда.

Досада,злоба,зависть гложет,
Ещё раз глянула на ткань -
Изъяна нет,найти не может...
- Ах,ты,- негодница и дрянь!




Забыв про мудрость и рассудок,
Упорства девы не стерпев,
Афине было не до шуток,
Как зверь,она рассвирепев,

Обидных слов наговорила,
Ударила веретеном,
Унизила и оскорбила,
Перевернула всё вверх дном.

Арахна же повеситься решила,
Веревку закрепив под потолок.
Снесть оскорбления нет силы,
Судьбой жестокий дан урок.

Она карабкалась к вершине
И путь был труден и далёк.
Но вызов,брошенный Афине,
Лишь зависть с злобою навлёк.

Никто удерживать не стал.
А вдруг заметит что Паллада?
Чтоб кто в немилость ни попал ,
Спор разрешится - да и ладно.

А слёзы будем лить потом
И песни петь слюнявым хором.
И все стоят с открытым ртом,
С любым согласны приговором.

Богиня пусть сама решает:
Кому и где какое место,
Кого что больше украшает -
Прощальный саван иль фата невесты.



„Себя не помня от обиды,
В петлю решила ты залезть?“
Но спор останется открытым,
Да и не полной будет месть.

Афина тотчас же смекнула,
Отвергнув прочь простое избавление
И ядовитый сок плеснула -
Злодейское свершилось превращение.

Остались только волосы лежать
На месте, где стояла кружевница.
Не смели слова поперёк сказать,
Застыли и сердца, и лица.

„ Ты будешь вечно ткать свои полотна,
Усердно,неустанно день и ночь!
Их люди будут рвать - так мне угодно!“
И превратилась в паука Идмона дочь.

С тех пор из серебристых тонких нитей
Арахна паутину ткёт и ткёт.
Кто из людей едва увидит -
Без промедленья тотчас рвёт.

Паук же ткёт всё снова, снова
И нет работе той конца,
И нет отмены колдовскому слову,
Не высохнет слеза от горя у отца.

Она росинкою висит на паутине,
Переливается,сверкает и блестит.
К чему было соперничать с богиней?
Ведь зависть злобная таланту не простит,



Как боги нам ошибок не прощают,
Гордыни им хватает и своей.
Иль убивают,или превращают,
Иль градом осыпают из камней.

Их месть хитра и изощрённа,
Ведь зло не ведает предела .
Кто из живых останется прощённым,
Лишившись ни души,так тела ?

Разнообразны наказания
И приговор сродни капризу .
В отместку или в назидание -
Судьбы кровавые сюрпризы .

А тому же более других
Афину греки дружно почитали.
И,не поднявшись,шум утих,
Бунтов тогда ещё не знали.

И,сделав вид, что позабыли,
Махнув на всё это рукой,
Как прежде жили,ели,пили
Веселою народною гурьбой.

Всему виною оказалась Гордость,
Да зависти убийственный каприз,
Везенья опрокинув плоскость
И труд с талантом оборвались вниз.

С богинею тягаться кто посмеет ?
И всем на веки дан урок .
Арахну всей душой жалею,
Но, к сожаленью, я не бог.



Что уничтожено,увы, не воскресить,
Но,вспыхнув сказочной жар-птицей,
Нам будет сквозь века саетить,
Легендою оставшись на страницах.

В местечке захолустном жил Идмон,
Он зарядный был красильщик шерсти.
Но разговор наш вовсе не о нём,
А о коварной и жестокой мести.

Людская зависть слилась воедино
И прорвалась наружу, как нарыв,
Был молнии подобен гнев Афины
И приговор её похож на взрыв.

А полотно,разорванное в клочья ,
На тысячи мельчайших лоскутков,
Латает паучок глубокой ночью,
Чтоб день всё разорвал и был таков.

И,всех,что за ночь кропотливо создавалось,
Чтобы никто не смог соединить,
Безжалостно с презреньем разрывалось,
И вечна в сердце зависть, как вечна эта нить.

И кружева тончайшие узоры
Вновь создаются,чтобы жить,
И будоражить и сердца, и взоры,
И зависти искусства не убить!

А жизнь подобна выдоху и вздоху,
И не пытайтесь никого перехитрить,
И за всё, что послано нам Богом,
Остаётся лишь благодарить.





Считали,что Афина вдохновляет
И направляет дар к вершинам совершенства,
Но первенства ни с кем не разделяет
И ей все лавры славы и блаженство.

Не знает жалости и сострадания,
С презреньем губы холодны, как жесть.
И,кто забыл хвалу ей с воздаянием-
Всех ожидает дьявольская месть.

Дочь Зевса,ей дано всё свыше,
Чем только можно обладать:
И красота,и власть, и крыша -
Всего, увы,не сосчитать.

А нам к чему считать трудиться?
Богиней трудно в жизни стать.
Гораздо проще ей родиться,
Чтоб с малых лет звездой блистать.

Подмяв науку и искусство
Под покровительство своё,
Рекою вышедшей из русла,
Весенний гимн себе поёт.

Мол,ей благодаря,поэты так чудесно
Умеют образы передавать в стихах.
Кому такое не было бы лестно?
Рукоплескания,восторги,ох и ах!

А кто забудет воспевать Афину,
Попутав стрелки,потеряет страх,
Вмиг неприятности посыплются на спину,
Карьеру с ремеслом постигнет крах.




Но проницательность острей копья богини,
А мудрости неведом страх и гнев.
Пусть почести достанутся Афине,
Но мастерство с достоинством воспев,

Воздав таланту по заслугам,
Усердию простого ремесла,
Хочу искусства поклониться слугам
И благодарности сказать слова.

Поэзия без мудрости пуста,
Ума не трогая, лишь слух ласкает.
Хоть сто страниц перелистай,
А струн души не задевает.

Слова пустые,словно дым,
Несёт,рассеивает ветер...
Они присущи молодым
Да беззаботно резвым детям.

Но слово,сказанное метко,
Оно острей,чем гвоздь с креста,
Как яблони цветущей ветка,
И слёзы вышибет, и разорвёт сердца.

Поднимет,воскресив из мёртвых,
Убьёт,ославив на века.
А сколько слов и фраз избито-стёртых
Шлифует в бриллиант лишь мастера рука?

А что касается Афины -
Судить богов нам ни к лицу.
Я сам за труд наполовину.
Спасибо за талант Творцу!




Отцу и Маме за поддержку
И за душевные слова.
Нас, как деревья,корни держат
Да лишь меняется со временем листва.

Кого-то дождик съест кислотный,
Снаружи бойся тли,внутри же - червяка.
И кто сгниёт,а кто - засохнет,
А кто-то выстоит,наверняка.

Одних сломает ветер в бурю
Иль молнией спалит гроза,
Другой стоит и не горюет
И кроной шевелит до ста.

Несёт нас всех истории река,
Стирает имена,тусует лица,
Но тянется через сердца, через века,
Искусной нитью серебрится,

Зовёт надеяться,и верить,и любить
Божественная сила Вдохновения.
И стоит,всё простив,забыть,
Дыша порывом откровения.

И,чувствуя себя почти что богом,
На крыльях радости лететь,
А нужно-то совсем немного -
Увидеть и запечатлеть:

Мир грёз,мечтаний и фантазий
В переплетении тончайших нитей ,
В всепоглощающем экстазе
Обворожительных открытий!



Проходит всё: стираются ботинки,
Ковёр на стенке доедает моль,
Тускнеют краски,осыпаются картинки,
Забудутся обиды,стихнет боль,

Погода поменяется не раз,
Развеются тревоги и сомненья,
Останется лишь цвет любимых глаз
Да радость творчества в порыве вдохновения.

Волшебным пламенем объята,
И стерпит всё,и всё простит,
И зависти не убоится яда,
На помощь птицей прилетит,

Преодолеет все преграды,
Умрёт,чтобы воскреснуть вновь,
Насквозь пройдя все круги ада,
Всё победит - одна Любовь!

Когда я вижу паутины
Замысловатое плетение -
Мне представляются картины ,
Труд кропотливый и терпение,

Заносчивый талант с гордыней,
Несправедливый гнев богини,
Знакомый с детства вкус полыни
Да зависть,что жива поныне.

Непобедимость красоты,
Любви и искреннего чувства,
Добра,душевной чистоты
И вечного, как мир,искусства.

Пусть времена уже иные,
Ничуть не изменились нравы.
Интриги да дела блатные,
И ни закона,ни управы,

Ни справедливого суда,
И не было, и вряд-ли будет.
Так есть,увы, и, как всегда:
И вечен грех и вечно грешны люди.

И разодетые нарядно,и простые,
И жёны, и мужья,и дети на руках босые,
И лица серы,как углы пустые,
И зависти глаза в толпе косые.

Толпа - презрительное слово,
Приятнее звучит - народ.
Порой, как стадо,бестолковый,
Но объяснить и всё поймёт.

И опрокинуть рад престолы,
И грязь поднимет до небес,
А после плачется и стонет,
Целуя попранный им крест.

Пройдёт лет сто - в сердцах раскается,
И вновь ошибки все забудет.
С похмелья лишь почешет яйца,
Махнув рукою - будь,что будет.

И где ты - заповедей слово,
Уроки прошлых горьких лет?
И ошибаться рады снова -
Такой у нас менталитет.




Широкая, как степь,душа,
Взгляд чистый, как пустой желудок,
В кармане рваном - ни шиша,
Да перегар солёных шуток.

И свыше посланный нам знак
Не прочитать, как ни тужись,
Законам всем цена -  пятак.
В песок струею брызжет жизнь.

Лишь звон меча да блеск металла,
Волнуя душу,будоражит кровь,
Да с пьедестала глядит устало
Гранитный сфинкс,нахмуря бровь.

Неблагодарность,недоверие и зависть -
Три мухи сели на цветок .
В мгновенье опылилась завязь
И удержать никто не смог .

Гордыня пышным цветом распустилась ,
Всем преподав свой мстительный урок.
Среди грехов достойно разместилась
И до сих пор в сердцах и между строк.

Живёт,смеясь и злобствуя над нами,
И окунает с головой в пороки.
Мы в этом виноваты только сами,
И ни при чём здесь вовсе боги .

Но мы простим всё и забудем ,
И дальше будем с миром жить .
Пока мы чувствуем и любим,
Нам будет Солнышко светить!



Прошли года,как-будто не бывало,
Лишь в памяти осталось навсегда
Истлевшее богини покрывало -
Извечной зависти и гордости вражда.

Да,на фронтоне Парфенона
Ещё возможно рассмотреть
Тот спор Афины с Посейдоном,
Хоть уцелел он лишь на треть .

И в сильно поврежденном виде,
Но и сейчас волнует взгляд.
Запечатлел когда- то Фидий
Столетий двадцать пять назад.

А что касается до кружева,
И вышивки, и рукоделия -
История довольно нужная
Для разговора и для чтения .

Полезно вспоминать иные
Дела минувшие давно .
Хотя сегодня мы другие,
Нам до сих пор не всё равно.

Фрагмент фронтона Парфенона
И вечной паутины нить.
И боль застыла в камне стоном,
Что в строчках словом не излить .

На эту тему отыскал
У Куна полторы страницы
И заново нарисовал,
Подробности представив в лицах.





Насколько вышло с чувством ,с толком ,
Не мне судить да и решать ,
Но рядом с Куном встать на полку -
Мешает скромность помечтать.

Истории крупицы-строчки,
Чтоб на досуге полистать,
Я записал на память дочке
В свою измятую тетрадь.

Не знаю, может пригодится,
А, может быть, всё это - вздор.
Пускай растёт моя синица
И радует её простор.

В углу паук плетёт свои узоры,
Крылом совы всё поглотила ночь,
Погасли свечи,стихли разговоры
И сладкий сон в кроватке видит дочь.

А вырастет возьмёт и прочитает,
И разберётся или не поймёт,
Не угадаю и не узнаю -
Меня уж время приберёт.

Но,если всё,что мною сказано,
Покажется салатом с винегретом,
Утештесь детективными рассказами,
Фантастику читайте да „про это“.

Души полёт непредсказуем
И мысли ход неуловим,
А те,кто пишет и рисует -
Да будет Господом храним!