Не страшно

     Ни соли, ни руки, не дай БожЕ прощенья, даже мелочёвки на трамвай не попросил. Сквозь зубы, будто задыхаясь, всё тянул герани запах душно-горький и постного вчерашнего рассольника настой. Выхлебал, закашлявшись, из всех гудящих кранов воду, что помнит, я не помню кто сказал, будто б обо всём и обо всех, кто жил когда-то. Ушёл, так ничего и не сказав, забрав мой свет мерцающий от пыли, что не ложится всё никак, входной двери зубовный скрежет и белый шум без титров новостей, скандал субботний у соседей наверху на эсперанто местном. Открыты ли глаза или закрыты стало вдруг не важно - теперь всё темнота и тишина.
     И всё же я стараюсь как могу, будто в первый день от сотворенья - всего-то метров сорок без ремонта плюс балкон. Толкает в грудь и дышит темнота мой воздух отбирая, как яблоко Эдемское в руке лампочка сгоревшая согрелась, слова царапают гортань, ещё не время.. ещё не время выбирать пейзаж за пластиком окна. Там воздух неподвижен и застывших птиц распластанные крылья облака пятнают.
     Настало время безвременья - искать на ощупь спички и свечей огарки. И вслушиваться, замерев, как на картинах шуршит осенний лес под ледяным дождём, и лопаются почки на сирени и пахнут виридоновой и умброй. Писать слова, не важно в рифму или нет, на стенах и полу, не видя - здесь был стол, тут зеркало, а здесь в шкафу томились книги.
     Но все эти слова едва ли сложатся в строку, ведь не об этом я, совсем не о стихах. Как тряпка чувствуешь себя, которой вытерли с плиты сбежавший суп и выжимают, выжимают ополоски в надежде, что они запахнут свежескошенной травой. Но, нет, на вряд ли.. Однако, всё, что не случается.. случится всё-равно. И, да, когда становишься сама той темнотой, совсем, совсем не страшно.
     Ведь сколько до рассвета мыкать - вечность.. А, может быть, всего-то полчаса