Под Богом

Пахнет дымом, сухим чабрецом,
Небо давит мне в душу свинцом.
Не проси у меня прощенья
За короткое то заточенье

В этих стенах из пыльной веры,
Где закрыты навеки двери.
Я сама себе сделалась храмом,
Неподсудна чужим уставам.

А ведь все ходим прямо под Богом
По разбитым, кривым дорогам.
Кто-то — в небо, а кто-то — на дно,
Но вернуться домой суждено.

И пока этот свет не потух,
Слушай сердцем, вытравливай слух:
Здесь никто никому не судья,
Только ветер, полынь да земля.

Город брошен навек за спиной,
Мы не стали в нём сами собой.
В тёмных окнах застыла тревога,
И в туман уходила дорога.

Не держи меня — поздно и больно,
Я дышу теперь медленно, вольно.
На ладонях — следы от рассвета,
В моих окнах давно уже лето.

А над городом — рваные тучи,
Под ногами — чужая зола.
Я не стала ни чище, ни лучше,
Просто выжила — вот и дела.

Если встретишь меня на рассвете,
Не зови, не пытайся спасти.
Я сама разберусь с этим ветром,
Мне осталось немного пройти.

А ведь все ходим прямо под Богом
По разбитым, кривым дорогам!
Кто-то — в небо, а кто-то — на дно,
Но вернуться домой суждено!

И пока этот свет не потух,
Слушай сердцем, вытравливай слух:
Здесь никто никому не судья,
Только ветер, полынь да земля!

А ведь все ходим прямо под Богом…
По разбитым, кривым дорогам…
Кто-то — в небо, а кто-то — на дно…
Но вернуться домой суждено.