Нашему рыжику посвящается

Ты медленно, печально угасал,
Наш милый, добрый, преданнейший друг.
Пока однажды ночью к небесам
Душа твоя не вырвалась из мук.

И небо вдруг заплакало дождём,
Ноябрьской серостью раскрасив мир вокруг.
Тоской и тишиной наполнился наш дом,
Когда ушёл ты, наш пушистый друг.

А помнишь, как за пазухой несла
Тебя я тёплым, маленьким комком.
И ты, уткнувшись, под одеждой спал,
Расставшись только с маминым соском.

Дочурке — радость, нам — забот-хлопот
Прибавилось, конечно же, с тобой.
Но ты подрос, и был ты умный кот:
Всегда в лоток ходил и знал ты угол свой.

С дочуркой мог часами ты играть:
С шнурочком, с фантиком иль в прятки за углом.
И к двери нас всегда бежал встречать —
Едва шаги в подъезде слышишь, и бегом!

Заматерев, красавец-рыжик стал, драчун.
С собой на дачу брали часто мы тебя:
Других котов гонял, и с ними был ворчун —
Так охранял ты нас, от всех чужих любя.

Ну а бывало, даже мышек приносил,
Добычу нежно клал нам на порог.
Потом, мурлыкая, награды ты просил:
«Хозяин, мол, смотри, как я помог!»

Ты громким был и криком оглашал
Квартиру, когда требовал поесть.
И плакал ты, когда по нам скучал,
Бросаясь в ноги, не давая нам присесть.

Семнадцать лет промчалось, словно миг,
С тех пор как я комочком принесла…
И вдруг ты постарел и как-то сник,
И кончилась чудесная пора.

И начались походы по врачам,
Уколы, капельницы, порошки,
Но на глазах ты таял, угасал,
И столько было боли и тоски.

И рыжим ангелом однажды улетел,
Забрав с собой частичку той любви,
Что нам давал, любил нас, как умел,
Теперь ты в душах и в сердцах у нас живи.

И скажут многие: «Ну что вам этот кот,
Когда тут люди умирают на войне?
С детьми и так полным-полно хлопот,
И хватит, пожил уж, достаточно вполне».

Но человечность — ведь основа всех основ,
И мы в ответе за тех, кто с нами рядом,
Кто беззаветно так дарил нам верность и любовь…
И людям этому у них учиться надо.