Город

Посмотри мне в лицо, в полустёртые краски на стенах,
Поищи там разметку когда-то великих дворцов –
За серебряной маской, любым украшеньем для тела,
Проступает оскал неприглядных и шумных трущоб.

Пусть же внутренний голос, охрипший, и ропщет, и плачет,
И возносит, но если умело направит рука,
Всё вокруг его дикая воля воспримет иначе –
Это тем, кто был громче, раздали по два медяка.

А глаза – как чернеющий омут распахнутых окон,
Выпивающих жадно едва проглянувший рассвет;
Только Солнце встречается взглядом со мной ненароком
И отводит его, ускоряя по небу свой бег.

Вены древних дорог красной пылью сполна напитались,
Чтобы с тем через тысячи лет повторялось одно:
Те, кто вынужден верить в бескрайние светлые дали,
Лишь себя потеряли на этом пути всё равно.

Грязный воздух насыщен густою и мрачной рутиной,
А на чахлой груди, где истоптана болью земля,
Средь столбов для убийц и воров крест распятого Сына
Возвышается памятью, впившейся в тело холма.