Пушкин и Дефо аристократ и авантюрист

Пушкин и Дефо: аристократ и авантюрист

На первый взгляд Александра Пушкина и Даниеля Дефо трудно поставить рядом. Их разделяют страна, язык, общественное положение, литературная эпоха и почти сто лет. Пушкин — русский дворянин, воспитанник Лицея, светский человек, собеседник царей и наследник европейской культуры. Дефо — сын лондонского торговца, коммерсант, банкрот, журналист, политический памфлетист и тайный агент. Пушкин вошёл в литературу молодым и сразу был признан поэтом. Дефо написал «Робинзона Крузо», когда ему было около шестидесяти лет и за его спиной уже находилась длинная, бурная и не всегда почтенная жизнь.

Однако между ними есть важное сходство: оба превратили литературу в профессию. Они писали не только потому, что не могли не писать, но и потому, что должны были зарабатывать. Их произведения существовали не в отвлечённом храме искусства, а на книжном рынке, где требовались читатели, издатели и продажи.

При этом материальное положение писателей было различным. Пушкин оставался аристократом и помещиком. Перед его женитьбой отец передал ему часть Кистенёва — двести крепостных душ мужского пола вместе с семьями. Но это не сделало поэта богатым. Имение было обременено долгами, крепостных можно было заложить, а доходы не соответствовали расходам растущей семьи. Пушкин получал государственное жалованье, занимал деньги, рассчитывал на продажу книг и постоянно пытался привести свои денежные дела в порядок.

Дефо не имел наследственного имения и крепостных. Зато его жена Мэри Таффли принесла ему огромное приданое — около 3700 фунтов. По современным меркам это соответствовало нескольким миллионам долларов, а по отношению к тогдашним заработкам, возможно, и десяти миллионам. Осторожному человеку такого капитала хватило бы на обеспеченную жизнь. Но спокойная жизнь не соответствовала характеру Дефо. Он торговал вином, табаком и шерстью, вкладывал деньги в производство кирпича и черепицы, участвовал в рискованных предприятиях и в конце концов оказался должен значительно больше, чем получил с приданым.

Приданого жены хватило бы Дефо на спокойную жизнь. Но спокойной жизни не хватило бы самому Дефо.

Аристократ и авантюрист

Различие между Пушкиным и Дефо нельзя свести к происхождению. Они представляли два различных типа ума.

Пушкинский ум был аристократическим: свободным, быстрым, ироничным, не терпящим тяжеловесности. Современники восхищались не только его стихами, но и его разговором, остроумием, способностью мгновенно понять человека или ситуацию. Он принадлежал к обществу, которое ценило блеск, лёгкость, чувство меры и умение одним замечанием разрушить напыщенную конструкцию.

Ум Дефо был другим — практическим, цепким и приспособительным. Он разбирался в торговле, экономике, политике, религиозных конфликтах, журналистике, преступном мире и человеческой психологии. Правительство использовало его как пропагандиста и тайного агента. Он умел входить в доверие, писать от имени людей противоположных убеждений и воздействовать на общественное мнение, оставаясь в тени.

Умом Пушкина восхищались. Ума Дефо скорее опасались.

Современники Дефо нередко отзывались о нём презрительно. Свифт делал вид, что забыл имя человека, стоявшего у позорного столба. Поуп издевался над ним в стихах. Дефо считали необразованным выскочкой, политическим перебежчиком и продажным журналистом. Но сила оскорблений показывает, что перед противниками находился не ничтожный писатель, а опасный и необыкновенно изобретательный человек.

Пушкин был аристократом, способным на бунт. Дефо был авантюристом, способным служить государству. Пушкин спорил с властью, сохраняя внутреннюю независимость. Дефо проникал внутрь власти, выполнял её поручения и одновременно продолжал свои коммерческие и литературные предприятия.

Ювелир и строитель

Оба были профессиональными писателями, но работали совершенно по-разному.

Пушкин тщательно отделывал произведения. Его рукописи заполнены исправлениями, вариантами строк, перестановками слов. Он мог долго искать единственное выражение, которое звучало бы естественно и вместе с тем было предельно точным. Лёгкость Пушкина — результат огромной скрытой работы. Читателю кажется, будто строка родилась сама, но до этой естественности поэт доходил через множество попыток.

Дефо писал быстро и невероятно много. Он создавал статьи, политические памфлеты, экономические проекты, путевые описания, нравоучительные сочинения и романы. Журналистская работа приучила его реагировать на событие немедленно. В 1719 году вышли и «Робинзон Крузо», и продолжение романа; ещё через год появилась третья книга, состоявшая из размышлений Робинзона.

В книгах Дефо встречаются повторы, длинноты, композиционные неровности и противоречия в подробностях. Пушкин, вероятно, сократил бы подобный текст в несколько раз. Однако кажущаяся небрежность Дефо часто работает на художественный результат. Его повествование выглядит не как сочинённый роман, а как подлинная запись пережитого. Даты, перечни предметов, подсчёты запасов, бытовые мелочи и даже повторения создают впечатление документальной достоверности.

Пушкин убирал всё лишнее, чтобы произведение стало совершенным. Дефо оставлял многое лишнее, чтобы рассказ казался настоящим.

Пушкин обрабатывал текст как ювелир. Дефо строил его, как Робинзон строил своё жилище: быстро, практически, из всего, что оказалось под рукой. Но это жилище простояло триста лет. Значит, за грубостью конструкции скрывался хороший инженер.

Робинзон и Онегин

Наиболее выразительно различие между писателями проявляется в их главных героях.

Робинзон — человек действия. После кораблекрушения у него почти ничего нет, но он знает, что делать. Он переносит с корабля оружие, инструменты и припасы, строит укреплённое жилище, изготовляет мебель, выращивает хлеб, приручает коз, ведёт календарь и подсчитывает имущество. Каждая новая трудность вызывает у него не только страх, но и практический вопрос: каким способом её преодолеть?

Онегин находится в противоположном положении. У него есть деньги, образование, связи, свобода и доступ ко всем удовольствиям общества. Но он не знает, что делать со своей жизнью. Он пробует развлечения, светские знакомства, театр, чтение, управление имением — и всё быстро ему надоедает.

Робинзон почти ничего не имеет, но знает, что делать.
Онегин имеет почти всё, но не знает, что делать.

Робинзон борется с недостатком вещей. Онегин страдает от недостатка смысла. Робинзона спасает деятельность. Онегина разрушает бездеятельность.

Один оказывается на настоящем необитаемом острове. Другой создаёт необитаемый остров внутри себя.

Это различие связано не только с характерами героев, но и с литературными эпохами. «Робинзон Крузо» вышел в 1719 году, в эпоху рационализма, раннего Просвещения и протестантской этики. Человек доказывает свою ценность трудом, расчётом, терпением, верой и способностью подчинять природу разумному порядку.

«Евгений Онегин» создавался в 1820-е годы, когда европейский романтизм уже сделал внутренний мир личности главным предметом литературы. Теперь важны не только поступки человека, но и его одиночество, скука, разочарование, любовь и неспособность найти своё место в обществе. При этом Пушкин не просто следует романтизму: он одновременно пользуется его открытиями и иронизирует над романтическими позами.

XVIII век спрашивает: что человек способен сделать?
Эпоха романтизма спрашивает: что человек способен почувствовать?

Робинзон — человек действия без общества.
Онегин — человек общества без действия.

Женщина и любовь

Особенно заметно различие между героями в их отношении к женщине.

Онегин в начале романа умеет скорее влюблять в себя, чем любить. Любовь для него — часть светского искусства, набор испытанных приёмов. Он знает, как казаться ревнивым, как внушать надежду, как добиться внимания женщины. Когда Татьяна открывает ему своё чувство, он отвечает рассудительно и даже, по-своему, порядочно, но остаётся эмоционально холодным.

Настоящая любовь приходит к нему позднее, когда Татьяна уже недоступна. Тогда выясняется, что Онегин всё-таки способен любить, страдать и поставить одного человека в центр своей жизни. Его трагедия заключается не в отсутствии сердца, а в опоздании сердца.

У Робинзона всё иначе. Он проводит на острове двадцать восемь лет и почти не говорит о тоске по женщине. Он испытывает страх, отчаяние, религиозные сомнения, беспокоится о хлебе, порохе, ограде и козах — но отсутствие любви и телесной близости словно не представляет для него серьёзной проблемы.

Отчасти это объясняется ханжеством начала XVIII века и нравоучительным замыслом романа. Однако Дефо умел писать о любовных связях и сексуальной стороне жизни: это видно по «Молль Флендерс» и «Роксане». Следовательно, молчание Робинзона было сознательным выбором автора. На острове герой должен был предстать прежде всего как труженик, хозяин и христианин, а не как мужчина.

После возвращения в Англию Робинзон женится, у него рождаются дети, затем жена умирает. Но всё это сообщается почти бухгалтерски. Жена даже не получает имени. Человеческая драма обозначена, но не пережита.

Для Онегина любовь становится главным душевным событием жизни. Для Робинзона семья остаётся пунктом биографии.

Можно заметить странную особенность повествования Дефо: у вещей Робинзона есть подробная биография, а у близких людей — только регистрационная запись. Мы знаем, как он изготовлял доску, сколько времени строил лодку и каким образом разводил коз. Но о женщине, с которой он прожил часть жизни и которая родила ему детей, не узнаём почти ничего.

Онегину нужна Татьяна. Робинзону нужна цивилизация.

Два вида одиночества

Оба героя одиноки, но их одиночество имеет различную природу.

Одиночество Робинзона внешнее. Он удалён от человечества физически, однако постоянно восстанавливает человеческий мир. Он даёт названия предметам, измеряет время, распределяет пространство, выращивает растения, разводит животных. Даже один он продолжает быть членом цивилизации и постепенно превращает остров в маленькое государство.

Появление Пятницы завершает этот процесс. Робинзон получает не столько равного друга, сколько ученика, помощника, слугу и подданного. Он обучает его своему языку, своей религии и своему представлению о мире. Остров перестаёт быть необитаемым, но отношения между людьми сразу строятся как отношения власти.

Одиночество Онегина внутреннее. Он окружён людьми, посещает балы и театры, знаком с женщинами, способен дружить и обладает всеми средствами общения. Но ни с обществом, ни с Ленским, ни с Татьяной он не устанавливает своевременной и прочной связи. Его необитаемый остров находится не в океане, а внутри сознания.

Робинзон один, но постоянно создаёт вокруг себя мир. Онегин находится среди людей, но постепенно уничтожает связи с ними.

Дефо оставил человеческую страсть за пределами острова. Пушкин перенёс остров внутрь человека.

Почему они не устарели

И Дефо, и Пушкин остаются живыми, но свежесть их произведений имеет разные источники.

«Робинзон Крузо» современен самой ситуацией. Человек оказывается один перед лицом разрушенного мира и начинает всё сначала. Он собирает ресурсы, изготовляет инструменты, строит убежище, расширяет хозяйство и защищается от угроз. Структура романа неожиданно напоминает современную компьютерную игру или телевизионное испытание на выживание. Сегодня Робинзона назвали бы выживальщиком.

При этом роман позволяет обсуждать колониализм, рабство, власть европейца над другими народами, религию, одиночество и хозяйственное отношение человека к природе. То, что некогда казалось естественным, теперь вызывает вопросы, а потому книга продолжает участвовать в современном разговоре.

Пушкин остаётся свежим благодаря голосу. Его интонация свободна от тяжеловесной торжественности. Он способен говорить о серьёзном легко, переходить от сочувствия к иронии и видеть героя одновременно изнутри и со стороны. Он не навязывает читателю окончательного приговора.

Онегин, Татьяна и Ленский тоже узнаваемы. Один всё попробовал и ничем не увлечён. Другая влюбляется не только в реального человека, но и в созданный ею литературный образ. Третий принимает собственные возвышенные представления за действительность. Общество обсуждает людей значительно охотнее, чем пытается их понять. Любовь приходит в неподходящее время.

Дефо остаётся молодым благодаря своему герою. Пушкин — благодаря собственному голосу.

Два способа существования

Сопоставление Пушкина и Дефо выводит нас за пределы литературы. Перед нами два способа существования человека.

Первый — деятельный. Человек встречается с миром, измеряет его, строит, запасает, подчиняет, терпит неудачу и начинает снова. Это путь Дефо и Робинзона.

Второй — рефлексирующий. Человек наблюдает за собой, сомневается, иронизирует, видит множество возможностей, но не всегда способен выбрать одну и превратить её в поступок. Это путь Онегина, хотя не самого Пушкина: Пушкин был чрезвычайно деятельным человеком, а своего героя рассматривал с сочувствием, но без полного отождествления.

Пушкин был аристократом, вынужденным зарабатывать литературой. Дефо был авантюристом, который даже литературу превратил в очередное предприятие. Пушкин создавал национальную культуру. Дефо создавал убедительную иллюзию частной человеческой жизни. Один стремился к совершенству формы, другой — к достоверности рассказа.

И всё же оба совершили сходное чудо. Они создали людей, которые отделились от своих авторов и продолжают жить самостоятельно. Робинзон стал именем для человека, начинающего жизнь с нуля. Онегин — именем для человека, имеющего возможности, но не находящего им применения.

Робинзон строит мир, потому что без него нельзя жить. Онегин ищет смысл, потому что одного устроенного мира человеку недостаточно.