Андры... Андросы... Оле! А мабыть, и токмо Ах...

«Андры... Андросы... Оле! А мабыть, и токмо Ах, в смысле Увы»

По первым страницам романа (я – о творе Джанет Фитч) моё внимание привлекло следующее:

«Обедали мы среди холмов, в рассеянной тени большого платана, чья светлая матовая кора на фоне поразительно голубого неба напоминала женское тело. Ели йогурт в картонных упаковках и слушали кассету со стихами Энн Секстон в исполнении автора. В своей пугающе ироничной манере она монотонно говорила о сумасшедшем доме и звоне колокольчиков.
Мама нажала паузу.
– Что там дальше?
Мне нравилось, когда она чему-нибудь меня учила. Мама слишком часто была недосягаема, и когда вдруг она сосредоточивала на мне взгляд, я чувствовала себя как цветок, который пробивается из-под снега под первыми лучами солнца.
Я без колебания продолжила стихотворение, словно песню. Сквозь листву нас согревал солнечный свет, а безумная Энн звонила в колокольчик, си-бемоль. Мама кивнула.
– Всегда заучивай стихи наизусть. Они станут частью твоего естества и, как фтор в воде, предохранят душу от тлетворного дыхания мира».

Больше нигде, в глянутых мною восьми главках, имя Энн Секстон (Энн Грэй Харви, 1928-1974) не упоминается. О том, как (с оным) дальше, сказать не могу. А и по фильму оно, если и прозвучало, проскользнуло мимо (мимо меня).
Н-да. То, что «Белый олеандр» Джанет с творчеством (да и с биографией) Энн перекликается неслабо, понятно. Так они ещё и в один день родились. 9 ноября (Д. Ф. в 1955-м).
А Энн (известная (весьма!) поэтесса и писательница) покончила жизнь самоубийством (попытки были и до того). Правда, не так, как Клэр в романе Джанет (и в фильме), и не от олеандра, но также отравившись (выхлопными газами в собственном гараже).
«Живи или умри». За эту поэму (1966) Секстон получила Пулитцеровскую премию (1967). И не только это. В «Жизнесмерть», с акцентом на последней...
Только Энн мне здесь не хватало (с Олеандром и округ него)!
Ниии... Она (Энн Секстон) – очень даже. Главное в ней (вместе с нею) не утонуть. В «трансформациях» или в тех «подгребаниях к Богу».
Однако.
С именем «Олеандр» я уже чуть позабавился (хотя бы в названии этой текстушки). А и в латинке (Nerium) – недурно! С розными, окол него, Нереидами (русалочками?!) подтанцовывающими. Сам-то Нерей (мабыть, тот «латинянин» и непрямо через него) – бог моря (водяной стихии). Их там (в мифологии) – морских – пруд пруди! Понты, Посейдоны... А этот (Нерей) – добрый, мудрый, справедливый. Старикан. Как бы.
Дружелюбный. К мореплавателям. Спокойной глубиной ведающий. На самом дне, в ямине-расщелине, затаился. А Нереиды – его дщери. Целая стая.

Понт же Нерея родил, ненавистника лжи, правдолюбца,
Старшего между детьми. Повсеместно зовётся он старцем,
Ибо душою всегда откровенен, беззлобен, о правде
Не забывает, но сведущ в благих, справедливых советах.

Ну, это – по Гесиоду. В Теогонии.
А Олеандр, значит – кусток, пышно цветущий. Дюже привечаемый «декораторами» и дюже ядовитый. Наскрозь. Но, как и почти всякая ядовитость, превращаем и в лекарствие. Гликозоиды те (что в его соке) могут доводить от коликов и рвоты до полного сердечного паралича. А можно их (некоторые, что в листе содержатся) и в оздоровление обернуть.
По-любому, надо остерегаться. Красоты его. Опасной!
А где там (с такой Красотой) Спасение или, наоборот, Погибель... Поди, разберись! Хоть с Достоевским (не без Эдгара), хоть с Ницше.
Красивая. Опасная. Гордая! – Астрид (в «БО») о своей маме (Ингрид).
Девчонки-то эти (по фильму-роману) – как бы из шведского корня. А то – норманнского. Из викингов (так уже Ингрид, о своём). Из варягов (что по Балтии и по Руси растеклись).
Последнее, уже к увлечению самой Джанет (Фритч) российской историей. Плотному увлечению!
Потому я и оговорился, что в этом фильме (романе) Русью пахнет. А ищо и как! Ежели хорошо принюхаться.
В самые разные толкования-параллели-ассоциации. С учётом происхождения автора (я – не о себе). Пусть Джанет на Историю (если – плотно) подсела и не сразу.
Надо бы и её «М. М.» (Марину Макарову) полистать. А хоть и на английском. Что-то мне (одной только «Мариной») и в Цветаеву аукает. Не без тех Нереид, конечно. Морское к морскому и в прочее.

Видовой эпитет oleander происходит, возможно, от лат. olea  олива и др.-греч. aner или andros – мужчина.

Девочки-мальчики (женщины-мужчины)... В Жизне-Смерть, так сказать. В дочки-мамочки. В Круговерть. В беспредельные пределы...
Гоп, Иванечка! Гоп... Ну, это я чего-то уже из своего детства ляпнул. А и не только...

21.09.2026
PS:
А на картинке (фотке) Энн Секстон. Со своим «Живи или умри» в руках.