ЧСВ

I
Мир без тебя — он уже не тот.
Фокус зашит в чёрно-белый тон:
Скучно рассказанный анекдот,
Намертво запертое окно.

Несколько съеденных Сигарет,
Взгляд в никуда и остывший Чай —
Выступив, ТРИо рождает текст,
Обескуражившую печаль:

Сцену, где логика и абсурд
Рвутся сцепиться в финальный клинч,
Чтобы дотошно проникнуть в суть,
Чтобы исследовать лабиринт;

Шероховатость принять как дар,
Жадно вцепиться в синичий хвост,
Чтобы желанный репертуар
Вновь показал маргинальный рост.

Метафорический манифест
Рушит сомнения в пух и прах.
Если прочтённое — не про честь,
Можно всего лишь закрыть глаза.

Я на распутье и в меньшинстве
С ярким оркестром минорных нот.
Спич уязвлённого ЧСВ:
Мир без меня — он уже не тот.

II
Мир без меня — он уже не тот.
В фокусе — радужное пятно,
Непредсказуемый разворот,
Настежь распахнутое окно.

Несколько съеденных сигарет,
Взгляд в никуда и остывший чай —
Выступив, трио хоронит текст,
Обескураженную печаль:

Сцену, где логика и абсурд
Не получают финальный клинч,
Чтоб не входить, не вникая в суть,
В психоделический лабиринт;

Шероховатость отвергнуть в дар
И проигнорить синичий хвост,
Чтоб нежеланный репертуар
Не показал колоссальный рост.

Пиз*астрадальческий манифест —
Танец рефлексии на костях.
Если прочтённое не прочесть —
Самое время открыть глаза.

Я на распутье и в меньшинстве
С ярким оркестром минорных нот.
Нитью пульсирует в голове:
мир без тебя — он уже не тот.

III
Мир без обоих - вообще иссяк,
Но конституцию приобрёл:
Полуразваленный особняк,
Где потолком оказался пол.

Логика сдулась. Абсурд затих.
Клинч не случился — ничья, антракт.
Каллиграфически — этот стих
Стигматизирует голый факт:

К чёрту синицу и к чёрту дар!
Шероховатость — больной рубец.
К чёрту унылый репертуар
С трагикомедией двух сердец!

Терапевтический манифест —
Лишь показушный тупой стишок,
Где предпосылки оставить след
Перерастают в культурный шок.

По занавескам скользит рассвет.
Мир беЗконечно, уже не тот.
Нотная вязь обретает цвет.
Баг или фича в больной строфе —
Семь не фальшивых минорных нот?