О Балабухе. Вступление. Воспоминание 1

ВОСПОМИНАНИЯ О БАЛАБУХЕ

ВСТУПЛЕНИЕ К КНИГЕ ВОСПОМИНАНИЙ

…Летит вперёд времечко, летит. Ни на миг не приостановится. Разве только тающий след его проступит на страничке чьих-то воспоминаний  – чтобы читающий листал их, как старые фотографии в альбоме, а время, улыбнувшись сквозь годы,  дальше продолжило свой неустанный путь по вечности.
Где вы, люди дорогие, которых сердечно любила, и которые грели меня своим умом, состраданием, или братской любовью… Где вы?!
Наконец-то я остановилась в бесконечной круговерти и осмелилась бросить взгляд  на теперь уже начавшие растворяться в суетности жизни фотографии своей памяти…
Не уходи, не растворяйся,  память! Дай  хоть ненадолго  прикоснуться к той обволакивающей меня радости встреч с теми, чьи души улетели навеки в другие пространства, но тонкие ниточки привязанности к ним, к близким душам,  держат нас на плаву  и не дают упасть. В отчаянье. В слепоту. В безысходность…

ВОСПОМИНАНИЕ 1

…С Андреем Дмитриевичем Балабухой  я познакомилась на литературных курсах, куда прибежала записываться после тяжёлого рабочего дня  вслед за Татьяной Громовой, с которой была знакома и дружна много лет, решив: «Раз Таня пошла учиться, тоже пойду… Пойду,  и  –  точка! Несмотря на привычную для меня жизнь в бесконечном режиме  ошпаренной кошки многодетной матери с детьми-подростками, в режиме, обременённом  и другими невесёлыми обстоятельствами…
Балабуха преподавал у нас прозу.  Помню первую встречу. Открылась дверь  –  вошёл Он. Вернее, не вошёл, а как-то вплыл. Как большой и величественный корабль в заждавшеюся его бухту. В костюме цвета Невской воды в облачный  день. В очках, чуть золотящихся в свете ламп аудитории.  Всё понимающие и, казалось, читающие каждого своего нового студента глаза смотрели  с  добрым прищуром.  Укладистая бородка подчёркивала благородство и врождённую интеллигентность, которые  выросли на полях великой литературы.  Показалось тогда, что  в тот понурый осенний день к нам вплыли  солнечные блики под сенью яблони в распаренное лето и ветерки радости… Именно, радости!  По крайней мере, все мои горести тут же улетучились, как роса на заре рассвета при взлёте жаркого солнца в ясное небо...
Мы, курсисты, взволнованно переглянувшись, замерли на своих местах. Лекции его больше походили на дружеские беседы, их хотелось слушать и слушать…
Он говорил, и говорил   с глубоким  знанием, спокойно и страстно одновременно, а мы слушали его. Как равные равного, но наимудрейшего, веря каждому слову и наслаждаясь глубоким его грудным голосом. Слушали, как вождя  племени курсистов, в каждом члене которого бушевала в жилах жажда приобщения к писательскому цеху. Море мудрости плескалось  вокруг нас, нежащихся в его брызгах,  а мы выуживали для себя перламутровые ракушки знаний, обкалываясь иногда о камушки ошибок…
… На литературные курсы можно было поступить только при наличии высшего образования.  У меня был закончен ЛИИЖТ, причём, помимо основного, ещё и второй факультет  общественных профессий. Кроме того, многие кружки  посещала я с юности, жадно глотая знания и пропуская  круги  общения через сердце.   Написала я об этом потому, что учиться мне приходилось не раз.  Но учёба у Балабухи была особой. Она отличалась какой-то удивительной теплотой. К тем, кто у него учится, желая при этом Учиться. Ни разу за годы нашего общения  не сквозили менторские интонации! Ни разу! Редко кто из обучающих обладал таким даром – учить, не поучая, дружить и… любить жизнь. И людей!  Именно эта любовь к людям и отличает Настоящего писателя.  И мы будем  помнить тех, кто делился с нами этой великой любовью, греющей кровь каждого, кто прикоснулся к ней – чтением книг или, если повезло, воспоминаниями о личном общении с Мастером.
                Ольга  Нефёдова-Грунтова,
Сентябрь 2026

На фото - А. Д. Балабуха, Пушкин, Белфест, 2020?