Таймасха. 1832 г

Души война продолжает косить.
Врагу удалось Бейбулата* убить.

Не стало вождя и ослабла страна.
И общества снова разделит война.

Вновь начался за походом поход,
В крови утопить чтоб строптивый народ.

Народ уповая на Вышнего власть,
Знает, сыны не дадут ему пасть.

Снова настала лишений пора.
Чир-юрт опалили жарыни ветра.

Снова Аргун лицезреть обречён
Руины, был в кои аул обращён.

Геройски сражался затем Герменчук,
Но пал под картечью аула бунчук.

Вот Алхан-юрта настала пора.
Пал Котар-юрт и за ним хутора.

Гехинцев той ночью восточный весь дол
Занял зловеще штыков частокол.

И только забрезжил рассвет над селом,
Эхом по лесу разносится гром.

- Что происходит? В какой стороне? -
За ружья схватились, привычны к войне.

Пушками враг своё дело вершит.
Издали всё, что доступно, крушит.

Кровь он не хочет солдат проливать.
Цель - в назиданье село наказать.

Удаль в бою показать не спешит.
В шатре, раздавая приказы, сидит.

В бою рукопашном всегда не везло.
Против же пушек бессильно село.

Ядра крушат и дома, и сады.
В сердцах разгорается пламя вражды.

Разум не в силах сердца остудить.
Но пушкам не могут они навредить.

Решенье старейшин - оставить село:
"Придётся сегодня стерпеть это зло.

Глупость - невинных на беды обречь,
Имея возможность им жизни сберечь.

Людей мы сначала в лесу разместим.
Затем и гяуру сполна отомстим.

Всех заберите сейчас, кто живой
И вверх по реке, по тропе потайной

К чёрным горам уведите людей.
Там не найдёт нас проклятый злодей." 

Устроили семьи на первых порах,
Вырыв землянки в дремучих лесах.

За дичью охотники в горы ушли,
Выставив хутор стеречь патрули.

Кажется всё лихорадочным сном.
Ещё до заката, при свете дневном

Извечный отцов соблюдая завет,
Старшины аула собрали совет.

- Был предначертан день этот судьбой.
Обсудим гяуром навязанный бой.

Вкус мести народа враг должен постичь.
В плач обернём их воинственный клич.

Завтра, младые, к молитве ночной
Еду приготовьте две нормы дневной.

Выйдете в полночь, врага чтоб найти,
Сунжу пока не успел перейти.

Разграбив селенье, сжигая поля,
Чины и богатство друг другу суля,

Шло Розена* войско по лесу беспечно,
Считая, что враг замирён был навечно.

Сто сотен штыков было в войске его.
Гехинцев же несколько сотен всего.

Недолго победою всё-ж упивались.
Мстители тихо по лесу подкрались.

Зная, что в поле не справиться им,
А ночью в чащобе и зверь уязвим,

Засаду устроив в предутренний час,
Когда задремал враг, победой кичась,

Предков исполнив священный завет,
С врагом поквитавшись, застали рассвет.

Всем приглянулся безусый юнец,
Что дрался храбрее, чем зрелый боец.

Ловок, искусен в кинжальном бою.
Стать выделяется в общем строю.

После же боя всегда исчезал.
Никто из сельчан его имя не знал.

Дивятся все скромности странной такой.
Вскоре до правды дознаются той.

Вскоре собрали аульный совет.
Спорили рьяно, что плохо, что нет.

Пренья когда подходили к концу,
Старик обратился нежданно к юнцу:

- Ну-ка, молодчик, поведай, что знаешь.
Много ль мы бились? Иль мало, считаешь?

Младой засмущался, стоявший в тени:
- Трижды сразились в последние дни.

- Как ты считаешь, хорош ли итог?
Стоил ли буйвола проданный стог?

- Считаю, не стоило стольких могил
Три брани, и столько потраченных сил.

При должной разведке и планом бы мы
За раз потушили бы вражьи дымы.

Отряд бы создать нам, готовый всегда.
Дерев не посадишь, не будет плода.

Выставить нужно вокруг патрули.
Коль двери не запер, потом не скули.

Разведчиков нужно к врагу подослать,
О планах его чтоб заранее знать.

- Мудры бойца молодого слова -
Молвил совета сельчан голова -

О смелости речи не нужно вести.
Её показал он на бранном пути.

Совет подошёл наш, сельчане, к концу.
Не будет ли юноше знамя к лицу?

Достоин главою быть наших бойцов?
Сумеет вести за собой храбрецов?

- Согласны. Не будет тропа пусть кривой.
Боец же смутился, поникнув главой:

- Нельзя ли другого, кто боле толков?
Увы не могу я возглавить бойцов.

- Покорность решенью Совета твой долг.
Иначе какой в заседаниях толк?

- Слова не помогут другие никак.
Боец снял папаху, сжимая кулак

И чёрные косы упали на плечи.
И ропот глухой. Удивлённые речи.

- Прощенья прошу. Меня Таймасха звать.
Любой командиром из вас может стать.

Жених мой погиб и родители тоже.
Одна я. И жить мне без мести негоже.

За них отомстить мне Всевышний помог.
Но сколько ещё предстоит нам дорог?

В войске оставить меня лишь прошу.
Другого я в жизни уже не ищу.

- Что скажете, люди, как быть нам теперь?
В какую стучаться нам следует дверь?

- Её оценили, достойной признав.
И впредь не оставим, всю правду узнав.

В ответах она превосходит парней.
И доблесть узрели воочию в ней.

Достойна вести за собою бойцов.
Таймасха - гехинских глава удальцов.

Звезда, что на небе в тот вечер зажглась,
На десять блистательных лет занялась.
~
* Бейбулат Таймиев. Руководитель освободительного движения начала 19 века.
* Барон Розен Г. В.