тень на дне

Скелет луны над дряхлым волнорезом
Висит, как позабытое весло,
Я стала для людей глухим разрезом,
В котором море женщину сожгло.

Здесь галька до костей штормами стёрта,
И каждый шаг - вхождение во тьму…
А я живу с открытыми глазами,
Смотря в резную белую слюду…

  - Очнись, седая чайка! - говорят
Портовых улиц нищие и дети,
Уж век, как стал он стаей для медуз:
Сгубили теневые самоцветы.

Но их слова лишь пена у причала,
Пустой ракушки высохшая плоть,
Я эту соль впитаю до финала,
Чтоб имя его выжег сам Господь

На рёбрах неба. Пусть оно сияет
Для всех слепцов, не видящих вдали:
Мой ад - стоять, когда надежда тает,
У самой кромки глиняной земли.

И буду здесь сливаться с фонарями,
Став солью разъедающих морей,
И пусть меня поглотит твердь земная
Да обратит в органику дождей.

И, если спросят ангелы при входе
В мой скорбный срок, застывший в ожиданье:
 - Что ты нашла в проклятой непогоде?
Отвечу тихо:
- тень его на дне…

Я здесь стою живой, примёрзшей к свету,
среди живых, истлевших для людей.