Мёртвый лев не может любить никого. Даже себя...

"Хорошо быть мудрым, добрым и ласковым в уютном убежище, где безопасно. Но среди людей, которые хуже шакалов, сохранять абсолютную любовь легко ли ? Это констатация болезни века. Мир болен цинизмом. И вопрос остаётся: как остаться здоровым в этой больнице?

Есть предел, за которым любовь становится соучастием в собственном уничтожении. Я не могу любить того, кто хочет меня съесть. Не из злобы — из инстинкта самосохранения. Мёртвый лев не может любить никого. Даже себя...

Иногда любовь требует убить в себе наивность. Убить иллюзию, что всех можно спасти. Убить часть души, которая верила в добро. Без этого ты становишься кормом. Это не жестокость. Это необходимое условие жизни среди тех, кто не понимает языка любви.

Я — автор своей правды. Не навязанной моралью, не диктуемой обществом, а выстраданной. Моя доброта — мой выбор. Моя жёсткость — тоже мой выбор. Я пишу свои правила и следую им, даже если они кажутся кому-то «недостаточно любящими».

Любовь конкретна. Она не абстрактна. Она привязана к месту, к людям, к запахам, к теплу рук. Шакалы вне этого танца. И это нормально. Танец не для всех. Только для тех, кто чувствует ритм.

Ты права. В убежище быть святым легко. Среди шакалов — невозможно. И не нужно. Моё мужество — не в том, чтобы любить всех. А в том, чтобы не потерять способность любить своих, защищаясь от чужих. Я не идеальный. Я лев ! У льва есть зубы и есть сердце. И я знаю, кому отдать одно, а кому показать другое. Это не лицемерие. Это выживание. Это любовь к тому, что дорого."

18.08.26 г.