Слабенький Сёма

Во-первых, Сёма не был самым слабеньким. На физкультуре всегда прибегал предпоследним, кого-нибудь да обгонял.

А всё равно пристало к нему это «слабенький» неизвестно как.

Наверно, всё же Вадик придумал. Вадик любил Сёму дразнить. Играют в догонялки, так он обязательно на себя возьмёт и Сёме передаст. А потом подбегает к Сёме близко-близко так и всё уворачивается, уворачивается. Никак его Сёма достать не мог.

А то выйдет Сёма погулять, а Вадик сразу: «А, слабенький Сёма вышёл, а ну подойди сюда!» И другим ребятам подмигивает. «А ты как, ещё не брился? Если не брился, мы тебя будем звать Сёма Небритый. Пока не побреешься. А как побреешься, будем тебя звать Сёма Бритый». И все смеялись, кроме Сёмы.

Однажды Сёма вышел погулять, а Вадик как назло у подъезда сидит, вот невезение, что за жизнь такая.

— Эй, слабенький Сёма! А ты в ножички играешь? — говорит Вадик, а сам уже круг чертит.

Деваться слабенькому Сёме некуда. Вздохнул:

— Играю.

Тут Вадик круг дочертил, поделил — и вдруг ещё одно лезвие покороче с другой стороны ногтём открыл:

— Для самых слабеньких.

И усмехнулся.

— Кто выиграет, на закорках у другого ездит.  Через весь пустырь. Бегом. Не останавливаясь. А кто остановится до края пустыря, начинает сначала. Смотри, выиграешь — проедешь на мне вооон дотуда. Всё честно!

И усмехается всё, усмехается. И другие ребята подошли. Ждут.

Ну, метнули ножичек — раз, два, три, четыре, пять — Вадик всё себе от Сёмы отрезает да отрезает, а у Сёмы даже лезвие никак в землю не воткнётся, ни одно, ни другое. И все уже так усмехаются, как Вадик, — Сёма-то теперь еле на одной ноге стоит, на острове, один раз ему остался от силы.

А дальше всё очень быстро случилось.

Вадик сказал:

— Да всё ясно, чё там ждать! — и разбежался.

А Сёма метнул ножик.

А Вадик вскочил Сёме на закорки.

А ножик воткнулся в Вадину территорию.

А Сёма не удержался на одной ноге и ступил другой на территорию Вадика.

А Вадик обхватил Сёму сзади за шею и закричал: «Но, лошадка!»

А Сёма наклонился вперёд, аж вдвое согнулся.

А Вадик съехал вперёд по Сёминым закоркам.

А там как раз ножик воткнулся.

Вот так всё почти одновременно вышло.

И видит Вадик — у него перед самым лицом его же ножик, коротким лезвием вверх. А он сползает вниз. А под ним Сёма тяжело дышит.

И опять всё одновременно произошло.

— А-а-а! — закричал Вадик.

А Сёма как раз встряхнул его, и Вадик ещё ниже съехал. И даже кричать перестал.

Потому что лезвие у него во рту оказалось. Сёма дышит, а от этого Вадик ртом вверх-вниз вокруг лезвия движется.

И все молчат.

Пока кто-то не сказал сзади:

— Ты чё? Сём… ты чё?

Только тогда Сёма разогнулся. А Вадик так с открытым ртом и остался. И все на них обоих смотрят. Наконец, Вадик челюсти свёл и заорал:

— Шизик! Я маму позову!

А Сёма кивнул на торчащий ножик, мол, забирай, и как-то устало ответил, без выражения:

— Если ты меня ещё раз тронешь, я тебя убью.

И зрителей оглядел.

А Вадик ткнул его в плечо:

— Тронул! Тронул! Ну!

Только Сёма даже реагировать не стал. Просто ушёл.

— Кто ещё в ножички хочет? — закричал Вадик.

Но все уже разошлись.

В разных детских рассказах Сёма сразу бы сильным героическим Сёмой стал, главарём всего двора. Да нет, не было ничего такого. Всё равно его называли слабеньким Сёмой, просто не трогал никто. Мало ли.

А сейчас Семён Яковлевич работает замначальника отдела внедрения, даже не вспомнить где. На собрания приходит предпоследним, кого-нибудь да обгонит.

О Вадике ничего не известно.