А что если смерти нет? Изм

Давайте представим, что смерти нет,
Что это лишь миф или чей-то бред.
Никогда её не было, в схемах прочерк,
И бог зачеркнул очередной росчерк.
Но если у нас отобрали тлен,
То творчество просто позорный плен.
Зачем возводить этот вечный храм,
Если бессмертие бьёт по мозгам?
В работе нет кайфа, в твореньи искры,
Когда горизонт бесконечно искрит.

И мир без законов, законы без власти,
В кучу смешались масти и страсти.
На улицах толпы безумных повстанцев,
В глазах — ни тоски, ни дурацких румянцев.
Им нечего больше бояться:
Огонь не бер;т, хоть в петле не качайся.
Вода не затушит хтонический пыл,
Ведь каждый из них саму вечность пропил.

Припев:
Так есть ли хоть смысл в чём-то бессмертном,
Если покоя не сыщешь и в смертном?
Забвения нету, раскаянья тоже,
Лишь вечные складки на коже.
Мы мечемся в клетке, где выбиты двери,
И Смерть — это просто забытая мера.
Она не старик с косой у порога,
А просто конечная точка дороги.

Свинцовый поток заливает дома,
Но пуля не косит — сойдёшь тут ума.
Зачем воевать и ломать договоры,
Зачем разжигать эти глупые споры?
Убийство подохло, утерян пароль,
И выстрел приносит лишь вечную боль.
Боль близко, боль гложет, но некому взять
И эту уставшую душу забрать.
Ад или Рай? Это сказки для нищих,
Здесь каждый — бессмертный и думает вещий.
Внутри растеквет раскалённый пластик,
И время стёрлось, как старый ластик.
Дар тот волшебный, что звался концом,
Расплавлен, разрушен, расплющен свинцом.
Мы так израсщьр;ны в своём тупике,
С напёрстком утерянных истин в руке.
И если природа закроет проект,
Оставив статичным убогий субъект...
То значит, чтоб вырвать из вечности спицу,
Нам нужно не сдохнуть.
Нам нужно — влюбиться.

Так есть ли хоть смысл в чём-то бессмертном,
Если покоя не сыщешь и в смертном?
Забвения нету, раскаянья тоже,
Лишь вечные складки на коже.
Мы мечемся в клетке, где выбиты двери,
И Смерть — это просто забытая мера.
Она не старик с косой у порога,
А просто конечная точка дороги.

И мы влюбились.
О боги, какая ошибка...
Оскал до ушей называют улыбкой.
Раз Смерть не пришла к нам в разорванном платье,
Любовь стала самым жестоким проклятьем.
Мы дарим сердца, что не могут разбиться,
И виснем в петле, чтоб друг другом напиться.
Наш свадебный танец — в палате дурдома,
Где вечная нежность страшнее симптома.
Бессмертные твари в бессмертном соитии,
Мы ждём не конца, мы ждём просто события.
Любовь — это шрам, что остался от Бога,
Последний патрон у пустого порога.
И если вс; испарилось, как дым —
Мы станем чертежом, но навек молодым.
Гляди, как ломается эта кулиса...
Спектакль ли кончен, но нет закулисья.

Аутро:
Да, смерти нет.
Оказалось, она — мера веса.
Граница для кадра, финал для процесса.
Но если её не пустить по Дунаю,
Я правила этой игры поменяю.
Смерть — это дело такое...
Она просто ушла, оставив один на один с этой тоскою.
а вдруг
Если Смерть была женщиной, то она просто нас невзлюбила.
Выключила свет, забрала свои шрамы и ушла.
А её сестра...
Её сумасшедшая сестра Любовь...
Осталась караулить наш персональный ад и скорбь.