Ночной город

Сентябрьский Бийск укрыт туманом,
Листва шуршит у старых стен.
Над почерневшим Обским станом
Плывет прохлада перемен.
Фонарь роняет свет янтарный
На мокрый сквер и парапет,
Где спит истории коварной
Купеческий забытый след.

По переулкам этим мглистым
Подруги медленно бредут:
Даша и Катя, с ними чистым
Смехом Латифа. Их беседы ждут.
Их путь лежит через Казанку,
Где дремлют вязы в тишине,
Сменив дневную перебранку
На вздох остывших нот извне.

Пусть воздух чист, шаги их гулки,
Бульвар уснул в объятьях сна.
Латифа прячет в переулке
Свой смех, звенящий как струна.
Она идет легко и мудро,
Скользя по плитам на ветру,
Встречая благодатным утром
Свою трамвайную пору.

Они идут неспешным шагом,
Минуя старенький вокзал,
Укрывшись под одним нарядом
Из света тех, кто их создал.
Им нипочем ночная сырость,
Ни гул пустых товарников.
Ушла дневная их унылость
Среди огней и сквозняков.

Она растает в разговоре
Про дом, работу и семью...
Три силуэта на просторе
Хранят вечернюю ладью.
Спускаются к воде поближе,
Где гладь чернеет под луной.
«Ты знаешь, я тебя не вижу
Такой беспечной, как весной», —

Шепнет одна другой несмело,
Сжимая теплую ладонь.
И ночь для них чуть посветлела,
Глотнув девичий их огонь.
Над Обью дышит древний Бийск,
Храня тепло сердец девичьих.
Их дружба — самый верный диск,
Набор давно вошедших в личный

Обиход кодов и примет.
Пусть город спит до самой рани,
Для этих трех погасший свет
В фонарном гаснет караване.
Здесь нет случайных величин,
Лишь отблеск фар на мокром глянце.
Среди бийских глухих пучин
Легко дышать, легко смеяться.

Идут по городу подруги,
Чтоб завтра вновь вести трамвай.
А Бийск им дарит сон упругий,
Впустив их в свой осенний край.