Атлантика 10 Страна Советов

  В одном из малоизвестных посёлков штата Вирджиния в небольшой избушке, покачиваясь в кресле-качалке в
стиле артс-энд-крафтс (Arts and Crafts) компании L. & J.G. Stickley, Джон Кларк рассказывал to Allen Dulles о своём путешествии в Страну Советов. Allen Welsh Dulles крутил в руке бриаровую трубку (из корня вереска), сидя за массивным столом серого цвета, на котором царил «творческий беспорядок»; оперативные карты региональных конфликтов, папка с грифом секретности, стационарный защищенный телефонный аппарат спецсвязи, книга Захара Прилепина "Азбука интервенции и, конечно, несколько советских газет.
   Прервав свой рассказ на традиционных ценностях Кларк встал с кресла, подошёл к столу и, взяв "Азбуку" открыл на одной из страниц и прочитал: "Романовы совершали переворот за переворотом, греша жутко и непростительно.
   Детоубийство на их совести - грех немыслимый. Мужеубийство на их совести - страшное преступление, несмываемое. Отцеубийство на их совести - черти ликуют в аду, узрев подобное. От таких деяний  у ангелов романовской династии крылья должны были воспламеняться и чернеть на лету..."
   Положил книгу на стол и закурил Gurkha Royal Courtesan Cigar с начинкой, созданой из редчайшего гималайского табака, политого водой с Фиджи!

   - Говорят, Страна Советов самая читающая страна? - Спросил Даллес, не переставая крутить трубку.
   - Совершенно верно, Сэр! Говорят.  И любят историю. - Отвечал Кларк.
   - Видимо, не хотят повторять ошибок.
   - Не хотят. - Согласился Кларк. - Но, я не думаю, что это помешает нашим планам.
   - Полагаете, что пора начинать готовить их к войне?
  - Пора! - Кивнул головой Кларк.

   Даллес открыл советскую газету "Правда" №357 от 29 декабря, 1937 года и нашёл статью А. Климова. Даллес сомневался, что это настоящая фамилия, он был уверен - за псевдонимом советского журналиста, прячется  сотрудник внешней разведки, работающий в Германии (Берлине) в качестве корреспондента газеты «Правда». Даллес даже предположил, что именно донесение Климова сыграло ключевую роль в фабрикации «Дела Тухачевского».
    Статья, которую, по совету Кларка, стал читать Даллес, называлась "КАК ГЕРМАНСКИЕ ФАШИСТЫ ИЗВРАЩАЮТ ИСТОРИЮ". И статья была предельно увлекательной:
   "Кем была открыта Америка - Христофо­ром Колумбом или «истинным германцем» Эриком Рыжим? В любом справочнике, в любом элементарном учебнике географии можно прочесть, что Америку открыл Ко­лумб. Лишь германские фашистские мра­кобесы, эти профессиональные растлители всякой науки, решили вновь «открыть Америку». Фашистские горе-историки утверждают, что задолго до Колумба Америка была открыта германцами.
   Единственным основанием для подобных утверждений служит то, что в древних исландских сказаниях (а исландцы причис­ляются германскими фашистами к отпрыс­кам «благородной северной германской расы») упоминается некий Эрик Рыжий, изгнанный из Исландии за убийство и по­селившийся в Гренландии. По этим сказа­ниям будто бы сам Эрик Рыжий или его «славные» потомки были бурей прибиты к некоему острову, который будто бы при­надлежал к Американскому материку. Ни­каких следов ни от Эрика Рыжего, ни от его потомков в Гренландии или тем более в Америке не осталось, но это мало беспо­коит фашистских писак.
   Древние германцы, пишет в недавно вы­шедшей «Истории Германии» некий Гебель, не только бороздили моря и океаны, но еще за два - три тысячелетия до нашей эры двинулись в поход из Скандинавии и основали великие германские государства в Индии, Иране, Китае, Греции, Италии и т. д. Как сообщает этот фашистский «историк», победители «размножались крайне медленно», и основанные ими госу­дарства бесследно погибли.
   Поклонники человеконенавистнической, изуверской расовой теории не допускают, чтобы в истории человечества могло совер­шиться какое-либо значительное событие помимо германцев. Этот бред нужен гер­манским фашистам для того, чтобы «идео­логически подкрепить» наглые претензии германского империализма на господство над всем миром, над всем человечеством.
   Подлинно научная, историческая правда о германских племенах, основанная на глубоком изучении исторических
памятни­ков, запечатлена в трудах многочисленных ученых и ничего общего не имеет с новей­шим мифотворчеством германских фаши­стов. Истории древних германцев уделил много внимания, между прочим, и великий основоположник научного социализма Эн­гельс. Тщательно проанализировав огром­ный научный материал, Энгельс пришел к выводу, что «немцы отнюдь не первые обитатели той территории, которую они за­нимают в настоящее время. По меньшей мере три расы предшествовали им». (Маркс и Энгельс. Собр. соч., т. XVI, ч. I, стр. 339)
   Так выглядит подлинная история.
   Наглая стряпня фашистских горе-истори­ков не ограничивается предисторией древних германцев. По этому же образу они «переписывают» заново всю историю Германии, а заодно и всех других народов, исторические пути которых хоть в какой­-либо степени сталкивались с историей не­мецкого народа.
   В древности вырождались римляне и греки­ - их «спасли» германцы. Ныне вы­родились или вырождаются все современ­ные народы и государства, за исключени­ем, конечно, «Третьей империи».
   О современной Франции в «труде» Гебеля можно прочесть следующее:
   «Её население понесло большие поте­ри во время мировой войны… Для их пополнения она все в больших разме­рах ввозит негров из колоний. Без сво­их колониальных народов она была бы державой лишь второго ранга. Европей­скую Францию, с населением, на 1/6 со­стоящим из негров, вряд ли можно рас­сматривать как белый народ».
    В свое время Энгельс писал: «Никто в мире не питает такой ненависти к францу­зам, как прусские юнкеры». Германские фашисты по праву считают себя наслед­никами и продолжателями прусских юнке­ров, носителями «прусского юнкерского духа». Они не только возвели ненависть к французам в теорию, но всемерно разду­вают презрение и злобу ко всем народам мира. Пруссия, прусское полицейское го­сударство, пруссачество во всех его видах и проявлениях германские фашисты пре­возносят на каждом шагу до небес, считая их «идеальным продуктом северного духа». Пруссия, по их мнению, на протяжении всей истории Германии будто бы играла особую роль в деле воссоединения разроз­ненных немецких государств. На самом де­ле и это утверждение является грубейшим извращением и ложью.
    «Со времен ФРИДРИХА II, - писал ЭН­ГЕЛЬС, - Пруссия видела в Германии, как и в Польше, лишь территорию для завое­ваний, территорию, от которой урыва­ют, что возможно, но которой, само со­бой разумеется, приходится делиться с другими, Раздел Германии совместно с иноземными государствами и прежде всего с Францией - такова была «не­мецкая миссия» Пруссии с 1740 г.» (Маркс и Энгельс. Собр. соч., т. XVI ч. I, стр. 464).
   Энгельс приводит длинный список пре­дательств. систематически и беспрерывно учинявшихся правящими прусскими юн­керами по отношению к Германии.
   Прусские короли и герцоги преподносятся германскими фашистами как самые гениаль­ные политики, как самые храбрые воины, как полубоги, ниспосланные на грешную землю лишь для того, чтобы подготовить пришествие «самого» фюрера Гитлера. Но так как германские фашисты даже действи­тельно крупных исторических деятелей Гер­мании малюют по своему образу и подо­бию, то получается злая, ядовитая карика­тура. Так, по утверждению Гебеля, «вели­кий курфюрст» Фридрих Вильгельм и прусский король Фридрих II замечательны тем, что не соблюдали заключенных и подписанных ими добровольно договоров, с беспредельной легкостью беспрерывно из­меняли своим союзникам, похищали в чу­жих столицах «государственных изменни­ков» и подвергали их затем казни и т. д. Словом, в изображении фашистов это не государственные деятели, а более или ме­нее удачливые жулики или уголовные преступники.
   Не удивительно, что в разделах, посвя­щаемых фашистскими писаками новейшей, послевоенной истории Германии, они от­крыто и цинично восхваляют убийства Розы Люксембург, Карла Либкнехта, Рате­нау и многих других. Вся эта мерзость, которая почему-то именуется в фашистской Германии «исто­рией», пронизана густопсовой ненавистью к собственным народным массам, паниче­ским страхом перед их стремлением к луч­шей жизни, перед их волей к борьбе.
   По мнению другого фашистского «уче­ного» - С. Гельфериха, народные массы Гер­мании виноваты в том, что испанцы, гол­ландцы, португальцы и англичане «рас­хватали» колонии, что Германия «опозда­ла на жизненный пир».
   Перечисляя «внешних врагов», угро­жавших единству Германии, Гебель закан­чивает длинным списком «врагов внутрен­них», и на первом месте в этом списке значится немецкий рабочий класс. Он пи­шет: «Для единства Германии возник еще более худший враг в лице растущих масс пролетариата». Трудящиеся массы герман­ского народа, по мнению фашистов, вино­ваты в том, что они упорно и шаг за ша­гом создавали и выковывали свои классо­вые организации, и в первую очередь свою коммунистическую партию, что они и сейчас не хотят голодать, прозябать и быть пушечным мясом ради осуществления хищ­ных планов самых реакционных клик германской буржуазии.
  Из приведенных выше примеров легко себе представить всю степень культурного одичания и нравственного растления, кото­рые в гигантских масштабах культивируют германские фашисты. Их усилиями исто­рия преврашена в грязную служанку изуверской расовой теории и вместе с последней служит в руках германского фашизма орудием идеологической подготовки «боль­шой войны». (A. КЛИМОВ)"

    Статья понравилась Даллесу. И он подумал, что Василию Сталину, молодому Советскому генерал-майору авиации, будет приятнее в будущем видеть отца не "в
своем обыкновенном сером костюме", а в мундире  Генералиссимуса Советского Союза.

    Наслаждаясь этой мыслью, создающей трещины в определенных кругах, Даллес открыл ещё одну "Правду", правду от 23 октября, 1929 года и нашёл статью "К 10-летию разгрома белогвардейской армии Юденича."
(Воспоминания участника).
    Кларк объяснил Даллесу, что участник - Николай Александрович Угланов. В период Гражданской войны Николай Угланов был военным комиссаром Карельского боевого участка и 55-й стрелковой дивизии, которая принимала непосредственное участие в боях под Петроградом и отражала натиск войск Юденича.
   И Даллес снова принялся читать:
   "Десять лет назад наша страна находилась в состоянии жесточайшей гражданской войны. Колыбель пролетарской революции - город Ленинград - был в полукольце белых армий-от Карелии до Пскова.
   Многочисленные мобилизации рабочих на колчаковский и деникинский фронты ослабили Ленинград. К тому же героический пролетариат великого революционного города сильно страдал от продовольственных затруднений.

         * * *

Осенью 1919 г. я находился на карельском боевом участке, оборонявшем подступы к Ленинграду со стороны Финляндии.
   Здесь у нас были сосредоточены значительные силы: сотни орудий и пулеметов. броневики, бронепоезда, аэропланы и несколько десятков тысяч людей. В боевом отношении тут было сравнительно тихо.
   Наступление Юденича началось от границ Эстонии 10 октября. Сбив передовые красноармейские части, белогвардейцы прорвали фронт нашей 7-й армии сразу в нескольких местах. С этого момента началось отступление Красной армии к Ленинграду. Целый ряд пехотных, артиллерийских и других частей был взят с карельского участка и брошен против Юденича. Но и этих сил было недостаточно, чтобы остановить наступление белых. 20 октября, вечером, наши части сдали Детское (б. Царское) Село и отошли по направлению на Колпино, Пулково и Лигово. Фронт почти вплотную придвинулся к Ленинграду. Приближение врага подняло на ноги весь город. Каждый пролетарий понимал, что настал решающий час для судьбы первого города пролетарской революции.
   В ночь с 20 на 21 октября 1919 года мы прибыли в Колпино, в штаб колпинской группы, 7-й армии, куда я был назначен комиссаром. Командующим группой был назначен тов. Харламов (сейчас работает в школе «Выстрел» в Москве), а тов. Шаронов, который перед этим командовал карельским боевым участком, получил назначение командующим тосненской группой войск. К 3 часам ночи мы выяснили, что белые заняли в 6 километрах от Колпино большое селение Ям-Ижора. В нашем распоряжении находились измученные 10-дневными боями и отступлением части 2-й дивизии. Видя их небоеспособность, мы решили две бригады этой дивизии посадить на поезда и отправить в глубокий тыл. Оставили на фронте 2-ю бригаду в составе 13, 14 и 15-го стрелковых полков, в общем около тысячи штыков. Затем к нам прибыл из Питера отряд курсантов в 300 штыков и 100 сабель, рабочий отряд Нарвского района в 200 бойцов, отряд милиционеров в 100 штыков. В нашем распоряжении было 3 батареи артиллерии и приличное количество пулеметов. К 4 часам утра на станции Поповка выгрузился 5-й латышский стрелковый полк в составе 600 штыков, 12 пулеметов и 2 орудий, он прямо направился на Ям-Ижору и сразу же потеснил передовые части армии Юденича. В 6 часов утра на станцию Колпино прибыл и выгрузился 188 стрелковый полк 21-й дивизии в составе 1.000 штыков и 30 пулеметов. Этот полк прибыл с колчаковского фронта. До утра беспрерывно шли рабочие отряды из Питера; одиночками и группами прибывали на фронт коммунисты.
   Нам был дан приказ перейти в контратаку в 6 часов утра, но мы запоздали с перегруппировкой войск. Только в 8 час. утра мы открыли артиллерийский огонь по белогвардейцам. Без четверти девять наши части-латышские стрелки, курсанты, полки второй бригады и геройский 188 стрелковый полк, состоявший из уральских рабочих, казанских татар и ярославских и других крестьян, - бросились на занимавших Ям-Ижору белых. Враг не выдержал натиска и побежал, бросив сотни пулеметов. Развивая наступление, наши части с бою взяли селения Войскорово и Райскоров. Так начался разгром белой армии, нацелившейся на пролетарскую столицу.
   Какие чувства охватили всех нас, трудно даже передать. Одно было стремление: не дать врагу прийти в себя, бить и гнать его без передышки. А враг был силен, отряды его на нашем участке были сформированы из лучших белогвардейских частей, находившихся под командой генерала Родзянко.
   К вечеру к нам прибыла подмога - 189 стрелковый полк и 8 и 9-й московские стрелковые полки, сформированные из молодых московских рабочих. Беспрерывно прибывали отряды коммунистов из Питера и из всех городов Северо-Западной области и близлежащих губерний. Сила наша росла.
   Победа над врагом дала нам громадный морально-политический под'ем. Приехали вожди, об' ехали фронт. обеспечивается Волна под'ема стала еще мощней. Штабы кипели. Командующий тов. Харламов, бывший полковник генерального штаба царской армии, как верный часовой Советской республики, и его ближайший помощник тов. Ростов, начальник штаба нашей группы (тоже бывший генштабист), твердо и искусно направляли части по решающим направлениям.
   С утра 22 октября ожесточенные бои велись уже на подступах к посаду Федоровскому, около города Павловска и в направлении на деревню Новую и Детское Село.
   Укрепившись на холмах около посада Федоровского и заняв ряд кирпичных заводов, перед деревней Новой, белые оказывали нам упорное сопротивление. Наскоро соорудив на Колпинском заводе броневик и посадив в него отважного рабочего этого завода тов. Васильева за начальника броневика, мы двинули его при поддержке артиллерии выколачивать белогвардейцев из кирпичных заводов. Противник дрался отчаянно. Каждый отвоеванный километр стоил нам крупных потерь. Но подкрепления к нам шли со всех сторон. Убыль пополнялась, а успех поднимал дух.
   В это же самое время белые настойчиво пытались прорваться на тосненском направлении и перерезать Октябрьскую железную дорогу. Несмотря на упорный нажим белых на нашу тосненскую группу, она героически отбивала их атаки.
   Здесь следует сказать несколько слов о тов. Шаронове, мужество и умелое руководство которого много помогли рагрому армии Юденича. Тов. Шаронов сибиряк из города Ишима, по профессии живописец. Всю империалистическую войну 1914-18 гг. он провел на фронте, а с октябрьского переворота начал организовывать Красную гвардию в Сибири и на Урале. Сражался на уральском фронте против Колчака, затем дрался под Питером с Юденичем и на юге с Врангелем и, наконец, в феврале марте 1921 года принимал участие в ликвидации большого контрреволюционного восстания в Сибири.
   
   Продолжая наступление, мы 23 октября к ночи взяли Федоровское, Павловск, деревню Новую, а ночью, после упорных боев, заняли б. Царское Село. С напряжением всех моральных и физических сил наши отряды продолжали наступление и жали белых. И вот 25 октября, когда напряжение наших сил достигло огромной высоты, белогвардейцы, пустив в ход прибывшие в их распоряжение танки, повели против нас сильнейшую контратаку у деревни Перелесино за б. Царским Селом. Наши части дрогнули и начали отступать. Момент был серьезный. На автомобилях мы - Харламов, я, покойные М. М. Лашевич и Иван Рахья бросились восстанавливать положение.
   Буквально в две-три минуты поставив обратно артиллерию на позицию и открыв огонь, мы направились к пехоте. Мужественный командир бригады петроградских курсантов тов. Ежов двинул технические части для сооружения препятствий через шоссе с тем, чтобы не дать прорваться броневикам белых. А латышские стрелки, финские и петроградские курсанты бросились на танки с одними винтовками. Контратака белых была отбита. Мы понесли значительные потери. Но введя в бой свежие, только что прибывшие части, мы начали наступать на Красное Село. К этому моменту перешли в решительное наступление на других участках юденичского фронта части шестой дивизии, которыми командовал тов. Шатов - сейчас начальник строительства Туркестано - Сибирской железной дороги. Комиссаром этой дивизии был тов. Петерс, сейчас работающий в Центральной Контрольной Комиссии ВКП(б).
   С этого момента армия Юденича неудержимо покатилась назад. Грозовые тучи, нависшие над Питером, казалось, начали окончательно рассеиваться. Но враг был и в других местах, и он ударил со стороны Финляндии. Воспользовавшись тем, что мы сняли с карельского участка все лучшие пехотные части и значительное количество артиллерии и броневиков, белофинны в количестве нескольких тысяч штыков перешли в наступление и вторглись на нашу территорию. Батальоны войск внутренней охраны (ВОХР) и комендантские команды, которые жиденькой цепочкой стояли на среднем боевом участке Карельского перешейка, необстрелянные, не выдержали натиска и начали отступать. Предолжая наступление, белые успели занять с. Ломболово и Грузино.
   При отступлении наших частей на станции Грузино был убит тов. Жук, член военного совета карельского боевого участка, бросившийся задерживать наступление белых.
   Высшее командование приказало мне отправиться на Карельский перешеек для восстановления положения. Вместе с тов. Эссером, назначенным тогда врид. командующим боевым участком, мы сколотили группу войск и, подкрепив ее основательно пулеметами и артиллерией, перешли в решительное наступление. Белофинны начали отступать. В течение недели Карельский перешеек был очищен от белогвардейцев. Здесь участвовали в сражениях части 1-го тульского стрелкового полка, части железнодорожной охраны, рабочие отряды, милиция, отряды из молодежи.
   В это время от Пскова перешла в решительное наступление против Юденича наша 15-я армия. Под ударами 7-й и 15-й армий армия Юденича, покатившись, уже не могла прочно задержаться и, упорно отбиваясь, отступала к границе Эстонской буржуазной республики.
   ПОБЕДОЙ ПОД ЛЕНИНГРАДОМ МЫ ОБЯЗАНЫ ВЫСОКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЗНАТЕЛЬНОСТИ И ОРГАНИЗОВАННОСТИ ПИТЕРСКИХ ПРОЛЕТАРИЕВ И  ДРУЖНОЙ ПОДДЕРЖКЕ, ОКАЗАННОЙ ИЗ БЛИЖАЙШИХ ГУБЕРНИЙ.
   БОЛЬШУЮ РОЛЬ В ОРГАНИЗАЦИИ ОБОРОНЫ Питером сыграли профессиональные союзы. Они в то время буквально приняли характер боевых военных организаций, весь актив ушел на фронт, а оставшиеся в городе несли внутреннюю военную работу. Душой и неутомимым организатором профсоюзов был тов. Анцелович, тогда бывший председателем совета профсоюзов.
   Разгром белых закончился отступлением остатков их на территорию буржуазной Эстонской республики. А через некоторый период остатки разгромленной армии Юденича потянулись сдаваться на нашу территорию. Это было тяжкое шествие разбитой, деморализованной и пораженной сыпняком человеческой массы. Десятки тысяч больных сыпным тифом заполнили петроградские больницы и лазареты. И с этой опасностью справился питерский рабочий.
    Так закончилась борьба за пролетарскую столицу в 1919 г.
   Много безымянных героев-пролетариев и крестьян погибло, защищая крепость Советской республики. Оставшиеся в живых участники борьбы должны рассказать новым поколениям пролетариев, как боролось старое поколение питерских рабочих за дело Советской республики и за свой родной город.
(Н. УГЛАНОВ)"

    Даллес положил газету на стол и посмотрел на Кларка.
   - В июле 1928 года на Пленуме ЦК ВКП(б) Н.А.Угланов вместе с Н.И.Бухариным, А.И.Рыковым и М.П.Томским выступил против примения чрезвычайных мер по отношению к крестьянам. - Сказал Кларк. - 31 мая 1937 года военная коллегия Верховного суда  СССР должна  приговорить Н.А.Угланова к расстрелу... И тогда мы сможем читать удивительные краткие биографии Иосифа Виссарионовича Сталина.
   - Есть образцы?
   - Есть второе издание, исправленное и дополненное. (Москва - 1947)

   Кларк протянул Даллесу печатное издание биографии Сталина.

   Даллес полистал книжку и нашел: "В мае 1919 года, в целях отвлечения красных войск от Колчака, генерал Юденич при поддержке белофинских и эстонских войск устремился к Петрограду. Наступление Юденича было поддержано английской эскадрой. В тылу Красной армии было организовано восстание на фортах Красная Горка и Серая лошадь. Красный фронт дрогнул, и враг прорвался к самому Петрограду.
   Для организации отпора белым Центральный Комитет послал Сталина. На фронт двинулись коммунисты. Сталин быстро ликвидировал растерянность, беспощадно уничтожил врагов и изменников. Комбинированным ударом пехоты с суши и кораблей с моря были заняты мятежные форты, отброшенны белогвардейские войска. Угроза Петрограду была ликвидирована. Планы Антанты - захватить Петроград - были разбиты. Армия Юденича была разгромлена, её остатки бежали в Эстонию."

     - Хорошая работа! - Похвалил Даллес Кларка. - Однако, не стоит форсировать события. В таком деле непрерывка может повредить...