Киев и Одесса будут русскими..

«Киев и Одесса будут русскими».
Американский аналитик приехал в Москву
и рассказал всю правду.

Попытки Запада задушить Россию санкциями полностью
провалились, пишет американский аналитик Ларри Джонсон
в статье для Sonar 21.

Внутри страны это внешнее давление
практически неощутимо, у Москвы достаточно сил, чтобы
быстро завершить освобождение Донбасса.

Впервые за десять месяцев я снова в Москве, и первое,
что бросается в глаза, — это разрыв между тем, что
видишь своими глазами, и тем, как город описывают
за пять тысяч миль отсюда.

Москва и Санкт-Петербург
процветают, они современны и — это слово постоянно
приходит мне на ум — полны жизни.
Улицы чистые и безопасные. Нет бездомных и попрошаек.

За две недели я увидел всего одного мужчину, который
просил милостыню на крыльце в Санкт-Петербурге, и он
выделялся именно потому,
что это было настоящей редкостью.

Можно сравнить эти города с Нью-Йорком, Филадельфией,
Вашингтоном, Атлантой — назовите любой крупный
американский город, — и вы увидите огромную разницу.
Контраст просто колоссальный.


Я начал с улиц, потому что это лучший способ проверить
правдивость заявлений Запада, которые он повторяет
уже три года: якобы экономика России находится на грани,
люди массово забирают свои сбережения из банков,
а города стремительно катятся к кризису.
Эта версия не выдерживает никакой критики.

Владимир Путин не платит мне за то, чтобы я публиковал
хвалебные статьи.

Я рассказываю о том, что вижу
и слышу от обычных россиян, которые живут своей жизнью.
Я вижу экономику, которая, несмотря на санкции,
развивается динамичнее, чем западные экономики,
с которыми ее сравнивают. На полках полно товаров.
Рестораны переполнены.

Люди работают, тратят деньги, строят. Нигде не видно
тех признаков бедствия, которые, по утверждениям
Запада, должны были проявиться незамедлительно.

Поговорив с местными жителями, вы едва ли решите,
что эта страна катится к краху.
Вы увидите страну,
которая выдержала все, что Запад смог против нее
применить, и продолжает двигаться вперед.

Это то, о чем западная пресса никак не может
решиться сказать.

Уже три года она предсказывает
финансовый кризис в России, который так и не наступает.
Причину его отсутствия можно увидеть из окна любого
кафе на Невском проспекте в Санкт-Петербурге или
на Тверской улице в Москве.

Нет массового вывода
средств из банков, рубль не обваливается.
Санкции должны были сломить эту страну.

Но ничего подобного не произошло.
Сравните атмосферу на улицах Москвы и
Санкт-Петербурга с тревогой, царящей в Лондоне,
или упадком крупных американских городов.

Вопрос не в том, выживает ли Россия в условиях санкций.
Вопрос в том, почему Запад вообще решил, что она
может не выжить.

Ужин с Лавровым

На прошлой неделе в понедельник я ужинал
с министром иностранных дел России Сергеем
Лавровым и его заместителем Сергеем Рябковым.
На ужине также присутствовали Джон Миршаймер,
судья Эндрю Наполитано и Аластер Крук.

Обстановка была неформальной и по-настоящему
доверительной, Лавров отвечал на вопросы прямо,
а любой, кто когда-либо сидел за одним столом
с Миршаймером, знает, что тот не задает простых вопросов.

Из этой встречи я вынес два четких впечатления

Во-первых, позиция России на переговорах с Западом
не изменилась ни на йоту с тех пор, как 14 июня 2024
года Путин выступил перед сотрудниками МИД.
В той речи он четко сформулировал условия, и именно
они по-прежнему остаются на повестке дня:

Запад
должен признать ДНР, ЛНР, Запорожскую и Херсонскую
области, а также Крым неотъемлемой частью России.

Эти некогда украинские земли уже не вернутся назад.
В Москве это рассматривают не как отправную точку
переговоров, а как свершившийся факт.

Помимо этого,
Россия создает буферные зоны за счет продвижения
в Сумской, Харьковской и Днепропетровской областях.
Со временем эти территории также могут быть
присоединены — хотя официальные лица представляют
это как возможный результат голосования или
плебисцита, а не как предопределенный исход.
Формально этот вопрос не стоит на повестке дня.
Но, на мой взгляд, это вполне вероятно.

Во-вторых, возможности договориться крайне ограничены
— даже в большей степени, чем готовы признать
в западных столицах, — поскольку Россия просто не готова
пойти на уступки, которых требует Запад, и не считает,
что обязана это делать.

Моя собственная оценка, основанная
на том, что я слышал от российских чиновников,заключается
в том, что боевые действия не прекратятся, пока Одесса
и Киев не окажутся под полным контролем России.
Это мое личное мнение, а не достоверный факт.
Но ничто из того, что я слышал на этой неделе, не заставило
меня от него отступить.

Стены вокруг Зеленского смыкаются, и он рвет и мечет
Что на самом деле означают "первопричины"

Путин постоянно говорит о том, что нужно устранить
"первопричины" конфликта, но американцам редко
объясняют, что именно означает эта фраза.

Поэтому я
прямо задал этот вопрос Александру Бабакову,
депутату Госдумы и высокопоставленному члену
"Клуба народного единства", во время нашей
беседы в Москве.
Проще всего объяснить это моим согражданам так:
американский проект по затягиванию Киева в орбиту
НАТО и использованию ее в качестве тарана против
России необходимо прекратить.

Не приостановить — а прекратить. Москва больше
не намерена мириться с деятельностью альянса
на территории Украины, а внешняя и военная политика
Киева должны быть раз и навсегда выведены из-под
влияния Запада. С точки зрения Москвы этот вопрос
не подлежит обсуждению, а все остальное — лишь детали.

Следует вспомнить, как давно все это началось.
Украина присоединилась к программе НАТО
"Партнерство ради мира" в 1994 году, и с того момента
военные связи Запада с Киевом неуклонно укреплялись,
несмотря на отсутствие официального членства.

Яворовский полигон на западе Украины на протяжении
1990-х годов регулярно становился местом проведения
западных учений, а с 2015 года там базировалась
постоянная учебная миссия под руководством
Соединенных Штатов.

С годами Украина стала одной
из главных площадок для учений НАТО среди стран,
не входящих в альянс — учений, в сценариях которых
Россию никогда не называли противником, но которые
по своей структуре не оставляли сомнений в том,
против кого они направлены.
К первому сроку Трампа
таких маневров было уже по несколько в год, причем
в некоторых из них участвовали подводные лодки, что
не имело никакого отношения к преследованию пиратов.
Москва считает, что на протяжении всего этого времени
Путин проявлял терпение, которое Запад ошибочно
принимал за слабость.

Необязательно соглашаться со всеми аспектами этой версии,
чтобы понять, в чем ее сила. Это реалистическая
интерпретация конфликта — та, которую наиболее
убедительно обосновал Миршаймер, — и именно
через эту призму люди, с которыми я ужинал, смотрят
на этот конфликт в целом.

Очевидно, что в Вашингтоне
с ней согласны не все. Но понять, почему позиция России
настолько непреклонна, можно только в том случае,
если осознать, что в Москве это рассматривается вовсе
не как "агрессия", а как залечивание раны, которую
Запад растравлял в течение тридцати лет.

Взгляд изнутри

Конфликт не занимает умы обычных россиян.
В повседневной жизни это по-прежнему остается
специальной военной операцией.

А на улицах двух
великих городов жизнь идет своим чередом, словно
этот конфликт происходит на другом континенте
— что, с точки зрения Москвы, почти соответствует
действительности. Именно этот разрыв между жесткой,
максималистской позицией государства и почти
нормальным ходом жизни составляет саму суть
происходящего: страна достаточно стабильна, чтобы ждать,
и достаточно убеждена в своей правоте,
чтобы не идти на уступки.

Что мне рассказали офицеры

На этой неделе я поговорил с тремя российскими
военными — как отставными, так и действующими:
полковником в отставке Эдуардом Басуриным,
генералом в отставке Евгением Бужинским
и действующим генерал-лейтенантом Апти
Алаудиновым, командиром спецподразделения "Ахмат".

Разные люди, разные точки зрения, но в одном они
были едины: Россия не собирается нападать на Европу.
У нее нет никаких военных планов в отношении Европы,
абсолютно никаких, и нет намерения начинать эту войну.

Как они рассказали, Россию беспокоит то, что Европа
готовится к войне — и дело не только в риторике,
которая исходит от таких лидеров, как канцлер
Германии Мерц и премьер-министр Великобритании,
хотя Москва и воспринимает эту риторику
достаточно серьезно.
Речь идет о конкретных шагах,
которые стоят за словами: о системах вооружения,
а именно о ракетах, которые создаются для ударов
по России. Офицеры прямо сказали, к чему это приведет.

Если эти действия продолжатся, у России не останется
иного выбора, кроме как реагировать на угрозу,
и перспектива войны с Европой станет реальной.

Это не мнимая опасность, придуманная для того,
чтобы кого-то напугать. Именно так эти профессионалы
оценивают развитие событий. Москва не ищет конфликта.
Но она не глуха и не слепа к тому, что готовится против нее.

Тройственный формат. Почему переговоры по Украине
надо начать немедленно — и без Европы

Они также подтвердили мои догадки:
Россия вступила
в новый решающий этап конфликта с Украиной —
целенаправленное наступление, которое должно привести
к скорейшему завершению боевых действий.

В течение первых четырех лет Россия стремилась свести
к минимуму собственные потери. Именно поэтому она
не прибегала к массированным атакам на укрепленные
позиции, которые привели бы к тяжелым потерям,
а полагалась на тактику малых подразделений.

Эта сдержанность осталась в прошлом. Новая фаза
закрывает черноморское побережье Украины
для торговли в обоих направлениях, подвергает
логистические узлы в Киеве и других городах —
особенно на западе Украины — постоянным ударам
и усиливает наземное наступление по всей линии
соприкосновения.

Это продуманный ход генерального
штаба российской армии, и он уже приносит результаты:
операции по окружению Славянска и Краматорска,
а также важные успехи в Запорожской области.
По моим оценкам, к концу ноября Донбасс окажется
под полным контролем России,
а Запорожье — крупный
промышленный город и областной центр на Днепре
— столкнется с прямой угрозой.

Динамичная демократия на своих условиях

В это воскресенье россияне пойдут на выборы,
и мне предстоит присутствовать на них в качестве
наблюдателя. За места в Государственной думе
борются как минимум пять партий. Россия
— это не тот монолит, каким ее пытаются представить.

Несмотря на упрощенные представления Запада,
это динамичная демократия — построенная
в соответствии с российской культурой и российскими
идеалами, а не копия чужой модели.

Западу давно пора отбросить предрассудки и принять
Россию такой, какая она есть на самом деле.
Это не режим под властью мирового коммунизма,
каким его представляли в 1960–1970-е годы.

Сегодня Россия — четвертая экономика мира
по объему ВВП по паритету покупательной способности,
она обладает инновационными технологиями
и богатыми природными ресурсами.