Я полюблю тебя такой

Я, говорит, полюблю тебя вот такой -
за мягкость, за сердце, за тонкую кожу.
За то, что ты веришь почти незнакомым,
за то, что чужое почувствовать можешь.

Мне нравятся люди, глаза которых горят,
не прячут восторга, не прячут печали.
Ты можешь зажечься просто от фразы,
И, кажется, этим меня и поймала.

Мне нравится то, как ты умеешь мечтать,
в движении каждом ловить вдохновение.
Как можешь весь вечер о чем-то болтать,
смеяться и плакать одновременно.

Я, говорит, полюблю тебя вот такой.
Мне нравится всё - и твой свет, и настрой,
Твоя глубина, твоя икренность, нежность
И то, как ты чувствуешь мир безмятежно.

Почти незаметно меняется тон: 
«Ты слишком всё близко принимаешь,
родная.
Тебе бы логичней, серьезнее стать,
не все через сердце свое пропускать»

«Не надо так сильно любить и бояться.
Не надо так долго о чем-то грустить.
Учись быть спокойней. Учись не срываться.
Учись наконец свои чувства глушить».

И ты постепенно становишься тише.
Слова подбираешь, прежде чем говорить.
Не плачешь. Не споришь. Не просишь. Не дышишь.
Боишься опять для него «слишком» быть.

Он не плохой. Он другой, это правда.
Он просто устал от той глубины,
от чувств, что когда-то казались наградой,
Но вдруг почему то ему стали трудны.

Влюбиться в певицу,  запрещая ей петь.
Влюбиться в огонь, прося не гореть.
В море влюбиться, боясь глубины,
Цветы полюбить и просить не цвести .

И, может быть, дело не в ней, и не в нем. 
А в том, что любить - это выдержать все?
Он взял ее пламя, а значит и дым,
зачем же теперь повторять «не дыми»?