opus 44

Изнасиловав Афродиту верностью,
я не учёл медленности времени,
при котором растлевается любовь.
Вновь обращаясь к текстам, где
воспевается нежность, замечаю
грешность и пылкость.
Жидкость, превратившаяся из крови
в вино, как вода, ставшая ядом.
Рядом возвышается тополь-аллерген.
Ген, отвечающий за любовь, кажется лишним.
В этом году не суждено зацвести вишням,
не было ни дождя, ни солнца.
Миссия миротворца, обречена на провал.
Красоту мира воспевал один поэт-иноверец,
его знакомый судовладелец ничего не воспевал,
да и красоты не видел, но методично топил суда
и свои и чужие. Моря поглощали останки и
обломки. Ломко счастье, более ломок покой.
Около полок прибой ощущается как колыбельная.
Существующая параллельная линия времени
даёт надежду на возможное исправление ошибок.
Слаб и гибок разум человеческий,
чего не скажешь о сердце.
Запах чёрного перца в парфюме кажется
таким естественным.
Распевом демественным наполняется храм,
и наружу выходят счастливые прихожане,
торжество и покой которых, не ощущают каторжане.
Минималистически насыщенные хлопки
не попадающие в долю, рисуют пейзаж,
наполненный то-ли болью, то-ли горьким вкусом
полыни. Отныне и вовеки веков,
кивок оков, как колонны пауков,
собирающихся на торжественный марш -
Шарж, а не  реальность. Ложно, что
плагальность не даёт тонуса для движения.
Состояние брожения не подтверждает
падения качества.
Начисто стёртые ветром с песка буквы,
заставляют зайти в телефонную будку,
и набрать номер, который давно забыт.
Профицит любви создаёт дефицит времени.
Избыток одобрений, не говорит о недостатке мигрени.
Сложенный в фигуру лист бумаги,
лишь более сладкой делает добычу наги.
Меняю архипелаги, в надежде на дом
без камина и уюта.
Спят маяки-исполины при свете дня,
готовясь к ночной смене.
При смене времён года, необходимо учитывать ветра,
и определять стороны света без компаса.
Девушка вышла из автобуса и пропала
меж остановок и магистралей -
её не убили и не украли -
она спряталась сама в пещерах Кайласа.
Для погребённых по снегами поисковиков
нет лаза. Даже воздух перестал поступать.
Я подавил в себе и агапе и эрос,
Слушая четвёртую ночь подряд альбомы
Полины Оливерос.
Так ли тоскливы одиночества ночи,
когда очей непорочность очень
напоминает пророчество?
Пожалуйста, по имени и без отчества..
Дорогая, умойте личико, и послушайте,
как одинаково разны Бродский и Тищенко.
Что соната, что ноктюрн литовский,
больше похожи на чертовски поганый фокус.
(в стенах консерваторских оба они сочились гниением)
Страдавший раздвоением личности человек,
не исключение, а само правило.
Мудро правила Индира и её товарки,
Но железные леди и стальные магнолии,
Как мягкие папы и алюминиевые нарциссы,
Одинаково подвержены меланхолии.