Я кружево плела бумагой...

Я кружево плела бумагой,
когда писала письма.

Мои слова ложились нитями
на листах и листьях
весенних,только что родившихся,
на зеркалах асфальтных,
укрывшихся
от меня тонкой пленкой
зрачка намокшего.

Я желала вам всего
только веского и хорошего,
только с контуром и очертанием,
не туманного,
в образах близкого и желанного,
того что было и будет,
но не случилось,
что в схемах и часах
между стрелками билось.

Я танцевала в строках
и пела в паузах,
я шептала в раскатах и хаосах,
я рисовала в море
на спинах у скатов,
смеялась в падающих
с неба алмазах,

во всех альманахах —
новых и старых,
на полке дома,
среди рассветов алых.

Я писала до мозолей в пальцах,
до жжения в кольцах,
до сточенных грифелей,
до сотен порций
растворимого
и свечных огарков,
писала во всех
собранных мною подарках,
во всех городских
триумфальных арках,
писала до трещин
в броне и панцире,
что носила вместо платья
лёгкого в принципе,
писала так резко,
так ёмко, границами,
дорогами ранеными,
близкими лицами.

Мои слова взлетали
зимними птицами
прямо к вашим ладоням
и книжным страницам.

Я писала вам ежедневно,
начиная снова и снова.
И где-то крепла в трещинах моя основа.

Да, я писала —
без единого слова.