Перевод с северного

Срывался ветер с каменных высот,
Где снег хранил нетронутые даты,
И шёл сквозь лес, и тёмный небосвод
Качал над ним заснеженные скаты.

Он знал язык безмолвных берегов,
Где море тьму качало у причала,
Язык степей, полынных родников
И горных рек, бегущих с перевала.

Но странно: тот же ветер, тот же свист
Один услышит — будто зов дороги,
Другой — как чей-то недописанный лист,
А третий — как шаги у старого порога.

Он тронет дверь — и старый человек
Замрёт, рука застыла на полпути:
Ему на миг покажется, что век
Назад вернулся — некуда идти.

Другому тот же холод принесёт
Солёный привкус дальней переправы;
И в северной земле вдруг оживёт
Чужой прибой и запах тёплой травы.

А мне однажды ветер у реки
Напомнил мать — не голосом из детства,
А тёплым движением руки,
Которым поправляла мне одеяло.

А кто-то выйдет ночью на крыльцо
И будет слушать, как шумит над крышей,
Как будто на холодное стекло
Кто-то выводит строчки, еле слышно.

И ветер здесь ни при чём. Он шёл
По мокрым крышам, по седому насту,
Качал деревья, путал пыль и снег
И растворялся в темноте без гласа.

Не ветер выбирал для нас слова —
Он просто шёл сквозь снег, дома и ели.
А дальше начиналась тишина,
В которой наши прошлые шумели.

Он переводит камень — в тяжесть лет,
Морскую даль — в тоску о возвращенье,
Степную пыль — в почти забытый след,
А холод — в чьё-то тихое терпенье.

Но разве ветер ведает о том,
Что шевельнулось в памяти случайной?
Он просто входит в старый тихий дом
И будит то, что спало за стенами.

А человек стоит у стекла
И долго не гасит ночного света.
Ему на миг покажется: мгла
Хранит чей-то след — и нет ответа.

И, может быть, земля не говорит —
Ей незачем всему давать названья.
Но что-то в нас безмолвно зазвучит,
Едва коснётся ветром ожиданья.

Один услышит в ветре: «Не спеши»,
Другой — далёкий скрип открытой двери,
А третий вдруг поднимет взгляд в тиши
И вспомнит то, во что давно не верил.

Так северный, непрошеный сквозняк
Становится то близким, то далёким.
Он каждому приносит не маяк —
А то, что не успело стать потерей.

И если ночью ветер за окном
Пойдёт по стёклам жёсткою строкою,
Я не узнаю, что скрывалось в нём,
Но что-то отзовётся подо мною.

Возможно, в этом весь его удел —
Не объяснять ни горы, ни моря,
А трогать то, что человек сумел
Забыть на время — только не навеки.

И север снова двинется с высот,
Не разбирая памяти и судеб.
Он знает только собственный полёт —
А каждый слышит то, что в нём пробудит.


24 декабря 2024 года