***

Из цикла "Поездки с папой"

В году 60-м папа работал в Ташкенте инспектором по кадрам в Энергомонтажном поезде. Как-то весной там организовали поездку в степь за грибами. Папа решил взять меня с собой. Мне - где-то лет девять. Прохладно было, хоть и Ташкент. Мама все приготовила - одежду, еду. В субботу вечером (тогда это был рабочий день) подьехал грузовик к нашему дому в Греческом городке, где мы жили. В кузове уже были люди. Заехали за нами. С папой залезли на кузово. Людей было не много, может, человек десять. Я примостился в передней части, где шла поперек доска, за которую держались. Рядом стоял парень, он спросил меня: "Как твоя фамилия?". "Сайфуллин", - отвечаю. "Сайфуллин?", он помолчал и почему-то сказал мне. "Гордо звучит". Грузовик тронулся и мы поехали по Дагестанской в сторону Паркентского базара, не доезжая до него, грузовик повернул налево, путь лежал за город. Выехали за пределы города, по пути мелькали узбекские домики с плоским крышами, пирамидальные тополя, потом пошли поля, зеленые луга. Папа был рядом. Ехали долго, заметно стемнело. Я уже перестал следить за дорогой. Часто проезжали мы кишлаки, которые мерцали золотистыми огоньками то слева, то справа от дороги. Еще чаще по краям дороги было темно. Ехали, как сейчас я понимаю, в казахскую степь. Южный Казахстан недалеко от Ташкента. Особо никто в пути не говорил, молчали в основном. Видимо, вез нас кто-то, кто сидел в кабине, а кто там был не знаю. Короче, когда доехали до места назначения, была уже ночь. Грузовик остановился. Стали выгружаться. У многих были фонарики, огоньки замелькали от кузова в сторону степи. Стали искать сухостой, развели костер. Сели вокруг него. Появилась водка, закуска. Выпили, разговорились. Кто-то, захмелев, сказал: "Пойду, отыщу гриб". С фонариком вышел за пределы костра, потом снова появился. "Нет, не найти, не видно их". Потом еще сидели. Папа тоже выпил с ними. Я сидел рядом и что-то ел. Потом все разошлись спать, кто куда, кто прямо в степи на захваченных с собой одеялах, кто в кузове. Мы с папой в кузове. Папа расстелил одеяло и мы улеглись, укрывшись чем-то. Заснул сразу. Проснулся от голосов. Утро. Свежо. Внизу кузова уже все собрались. Папа тоже там. Обговаривали, когда-где будет сбор. Потом все разошлись. Степь с четырех сторон. Иди куда хочешь. И мы с папой тоже пошли за грибами. А они стали попадаться сразу. Я не разбирался в них (да и сейчас не разбираюсь), собирал папа. Шли по степи, отец занимался поиском, я просто гулял. Черепах было много. Меня больше интересовали они и цветы, тюльпаны. Тюльпанов было много, красно-оранжевым ковром стелились до горизонта. А горизонт был по окружности везде. Куда не взглянешь - горизонт. Людей уже никого не видно, машина где-то чернеет вдалеке точкой. До полдня походили мы по степи. Папин мешок уже полон грибами, не знаю как назывались, какие-то были белые. Я собрал букет тюльпанов, тогда они не заносились в Красную книгу, собирай сколько хочешь. Поэтому на базаре в Ташкенте их весной продавали повсеместно. Что-то закусили с папой. Из термоса выпили чай. Пошли дальше. Папа, бывший военный, ориентировался хорошо, так что заблудиться нам было не страшно. По пути встретился какой-то старый казах на лошади, с папой они поговорили, он налил нам из резиновой грелки воду, мне не понравился вкус, горьковатый. Солнце уже пошло к вечеру. Пора возвращаться к машине. Заранее договорились на определенный час, чтобы приехать в Ташкент пораньше, пока еще светло. Грузовика не видно, но папа уверенно идет и я за ним. И вот уже вдали показалась машина. Мы подошли. Там уже были люди. Но не все еще пришли. Постепенно люди собрались. У всех полные сумки-мешки грибов. Кто-то набрал в кузове черепах. Ужинать не стали. Время подгоняло. Разместились в машине и поехали домой. Неприятный осадок у меня остался лишь от того, что тот, кто набрал черепах, стал по дороге их выбрасывать за борт. Видимо, передумал их везти в Ташкент. И летели они на полной скорости из машины, с глухим звуком разбиваясь о землю. Может, какие и сохранились, но у многих панцирь, наверное, раскалывался или, если они неудачно падали на спину, то уже перевернуться не могли, так и оставались в степи под солнцем, медленно погибая. Но как бы не было, в Ташкент мы приехали засветло. На Дархане ( район) некоторые сошли. Внизу увидел какую-то девочку и почему-то машинально кинул ей из кузова тюльпан, сзади кто сказал мне: "Кавалер...". Всех развезли по домам и нас довезли до Греческого городка. В кузове уже никого не было кроме нас с папой. Мы тоже слезли с машины, папа попрощался с шофером и мы пошли домой уставшие, но довольные. Папа с полным мешком за спиной, я с букетом.








***
Вырос североамериканский клен посреди сада не к месту. Замечал, но руки не доходили срубить. А тут решился. В конце дня взялся за дело. Дошел до половины ствола, солнце сквозь крону дерева в голубом небе ярко светила. Я глядел на солнце сквозь листья клена, и невольно подумал, солнце заходит и клен погибает, и как бы прощается с солнцем. И стало так... Остановился. Подождал пока зайдет солнце. Пусть еще побудет с кленом. Последний раз для него посветит. А потом... А потом все равно пришлось этот клен срубить...