Я - Тит, кузнец, мой переулок

Какой чудесный день! Сегодня
Я окажусь в кругу друзей
И чинно все мы благородно
В толпе утонем. Колизей!
Твои колонны непреклонны
Стоят столетия уже,
И мы под схваток смертных звоны
Спешим развлечься в кураже!
Меня здесь знает всякий, гулок
Людской поток - реки закон,
Я - Тит, кузнец, мой переулок
Этрусский тоже всем знаком.
Всё - от ножей, мечей, доспехов
До молотков, пил, свёрл, гвоздей -
Я всем, кто платит мне, с успехом
Скую орудия страстей.
Сегодня выйдет на арену
Тьма гладиаторов, сполна
Мы с Марком, Гаем неизменно
Вниз пальцы свесим. Их вина!
Что не сумели стать свободней,
Счастливей, радостней в ночи,
Что всех преследует в исподнем,
Не обещая свет свечи.
И вот блестят на солнце ярко
Мечи в объятьях потных рук!
И скоро-скоро станет жарко,
Замкнётся страстный адов круг.
«Постойте! Ироды! Очнитесь!-
          Смотрю, кричит тот, раня страх:
«И Бога ради не глумитесь,
Не убивайте!» То ж - монах!
«О, что за чёрт! Откуда старец
Вдруг взялся - будто бы с небес?!
Посмотрим на твой скорый танец
По камнепадом в темя здесь!»
…Летели камни на арену.
Под ними мучился святой.
Ревела публика. На смену
Шёл в Рим мир несколько иной.

На несколько столетий Колизей стал главным увеселительным заведением Рима. «Хлеба и зрелищ!» - именно отсюда пошло это изречение (чтобы отвлечь народ от правителей и реальной политики плебсу раздавали бесплатно порции зерна и не скупились на организацию зрелищ). Но кровавые представления радовали не всех и противоречили христианской морали, которая укрепилась в империи к концу IV века. На гладиаторском бою в 404 году монах Телемах призвал остановить сражение и одуматься, но публика, требующая «хлеба и зрелищ», забила его камнями до смерти. Впечатлившись поступком священнослужителя, император Гонорий запретил бои - это выступление гладиаторов стало последним в истории Колизея…В учебнике А. Кураева «Основы православной культуры» история Телемаха приводился для иллюстрирования заповеди «Блаженны миротворцы, ибо они будут названы сынами Божьими»