Аугустоускi канал каля Гродна. Стих на белорусском

Аўгустоўскі канал каля Гродна

Між Нёмнам і Віслай, пад небам высокім,
Дзе пушча гродзенская дыхае ў цішы,
Канал Аўгустоўскі плыве лабірынтам,
Сплятаючы воднай стужкай рубяжы.
Стагоддзі назад тут працавалі рукі,
Каб сэрца вады прабівала граніт.
Сягоння над гладдзю лятуць цені-згукі —
То чайка крыклівая ў высі звініць.

Тут сосны старыя глядзяцца ў люстэрка,
Іх кроны купаюцца ў сонцы наскрозь.
У хвалях калыша ліловая вербка,
З якой абуджаецца восень і злосьць
На холад. А побач — чарот і асака,
Дзе ў зарасніках хаваецца бусел стары.
Над ціхай затокай туманная рака
Плыве да блакітнае ранняй пары.

Вада малахітавая, чыстая, глыбкая,
Як шкло, прапускае дрымотную далеч.
Па ёй адбіваецца неба ўсмешкаю,
Калі над ракою гуляе спакой вечар.
Ліловыя хвалі калыша паволі
Праз шлюзы, што помняць імперыі след.
Тут памяць аб Перамозе і болю
Схавана на дне за тысячагоддзяў лет.

У сонечным жніўні, у месяц грыбны,
Калі каласы залатыя ў палях,
Вада адлюстроўвае сосен спакойны
І белыя яхты на белых ветразях.
Глядзіць на яго старадаўняе Гродна,
Як люстэрка чыстае светлае дня.
Канал Аўгустоўскі — дарога свабодная,
Што ў сэрцы Палесся бярэ пачатак свайго агня.

А вось і заход. Неба фарбай гарачай
Раскрашвае бераг у бронзавы медзь.
Апошні прамень, як апошні куточак,
Хаваецца ў кронах, каб ноччу гарэць
У зорным сузор’і. І выплылі жабы,
Свой спеў лугавы заводзячы ў твані.
Трывожыць спакой толькі воўчыя лапы,
Што чутны часамі ў глухой глыбіні.

Ноч сцішыць канал. Толькі месяц срэбрам
Рассыпаў па хвалях халодны свой пыл.
Ён дрэмле пад голлем, бязлюдны і хлебны,
Як продак, які ўсе бітвы забыў.
І толькі ў тумане, над самай вадою,
Блукае прывід старых параходаў...
Канал Аўгустоўскі стаіць над табою,
Глыток чысціні і сапраўднай свабоды.


Августовский канал вблизи Гродно (перевод на русском языке):

Меж Неманом и Вислой, под небом высоким,
Где пуща гродненская дышит в тиши,
Августовский канал течет лабиринтом,
Сплетая водною лентой рубежи.
Века назад здесь работали руки,
Чтоб сердце воды пробивало гранит.
Сегодня над гладью летят тени-звуки —
То чайка крикливая в выси звенит.

Здесь старые сосны глядятся в зерцало,
Их кроны купаются в солнце насквозь.
В волнах колышется лиловая верба,
От коей проснется и осень, и злость
На холод. А рядом — камыш и осока,
Где в зарослях прячется аист седой.
Над тихим затоном туманная речка
Плывет к синеве предрассветной порой.

Вода малахитовая, чистая, зыбкая,
Как стекло, пропускает дремотную даль.
По ней отражается небо улыбкою,
Когда над рекою гуляет покой-вечер.
Лиловые волны качает неспешно
Сквозь шлюзы, что помнят империй следы.
Тут память о Победе и боли безбрежной
Хранится на дне за столетий пласты.

В солнечном августе, в месяце грибном,
Когда золотые хлеба на полях,
Вода отражает спокойные сосны
И белые яхты на белых ветрах.
Глядит на него древний город старинный,
Как чистое зеркало светлого дня.
Августовский канал — путь свободный былинный,
Что в сердце Полесья берет от огня.

А вот и закат. Небо краской горячей
Окрашивает берег в медовую медь.
Последний луч, как последний кусочек,
Прячется в кронах, чтоб ночью гореть
В звездном созвездии. И выплыли жабы,
Свой луговой хор заводя у болот.
Тревожит покой лишь волчьи ухабы,
Что слышны порою из чащ пустот.

Ночь смирит канал. Только месяц серебром
Рассыпал по волнам свой призрачный пыл.
Он дремлет под сенью, безлюдный и хлебный,
Как предок, который все битвы забыл.
И только в тумане, над самой водою,
Блуждает виденье былых пароходов...
Августовский канал стоит над тобою,
Глоток чистоты и истинной свободы.