А мир сошел с ума

Такое чувство — мир сошёл с ума,
А жажда денег всё острей, сильнее.
И никого не трогает ужасная судьба
Земли и беззащитных маленьких детей.

Гореть в аду всем взяточникам, ворам,
Всем тем, кто душу продал за металл презренный,
Кто распродал страну, свою и совесть
И не даёт спокойно жить теперь народу.

Но верю я: придёт Господень суд,
Где не помогут связи и богатство.
Там золото с собою не возьмут,
И рухнет пред Христовой правдою лукавство.

А нам — не стать похожими на них,
Не дать озлобить сердце этой тьме.
Пусть лучше будем бедными людьми,
Но с чистой совестью и с Богом на земле.

А мир сошёл с ума от власти злата серебра,
И совесть продаётся, правда стала тенью.
Но верую придёт однажды Божия пора —
Ничто не скроет душу от Христа возмездья.

Ни деньги, не спасут ни должность, ни друзья,
И Вечность не подкупишь золотом и ложью.
Но только попроси, Ты Господи прости меня —
Я тоже грешен пред Тобою, Святый Боже.

Дай не осуждать, а плакать о грехах,
И не чужие раны мерить слишком строго.
Весь мир спасать начни, Господь, в моих сердцах —
И Сам меня ты приведи к Тебе дорогой.


Да это чувство — мир сошёл с ума,
И с каждым днём всё яростнее жадность.
За звон монет здесь продаётся тьма,
А за богатство — совесть, честь и святость.

Уже не слышат детского «спаси»,
Не видят слёз, развалин и могилы.
Им только дай побольше злата унести,
Пока ещё алмазами карманы не забиты.

Без покаяния гореть в аду бандитам и  ворам,
Кто душу променял на блеск металла,
Кто землю по кусочкам продавал,
Пока она от войн и горя умирала.

Вы строите дворцы среди костей,
Считаете доходы среди плача,
Но к Богу не возьмёте ни рублей,
Ни золота, ни гривен, ни удачи.

Придёт черёд и спросит Бог узрит:
Кого кормил? Кого спасал от боли?
И никакой чиновничий мундир
Не спрячет душу от Господней воли.

Там не помогут связи и счета,
Охрана, власть, печати, кабинеты.
Там будет только Божия черта,
И правда даст на всё свои ответы.

Но страшно не богатым просто быть —
Богатство само по себе не преступленье.
Страшнее — за копейку позабыть,
Что человек есть Божие творенье.

Пусть мир безумствует, торгуя там,
Пусть совесть нынче многим стала лишней,
Но мы не станем кланяться деньгам —
Над нами Бог, и Он любого выше.

Пускай смеются: «Деньги правят всем!»
Нет, братия, неправда это слово.
Последний суд принадлежит не им —
Последнее всегда останется за Богом.

И если нынче кажется порой,
Что зло сильней, богаче и успешней,
Не бойся: правда медленной стопой
Идёт вперёд — зато приходит в вечность.

Беречь детей, беречь родную землю,
Не продавать ни совесть, ни любовь.
И даже если мир оглох к страданью —
Пусть наше сердце слышит Бога вновь.

Мир обезумел. Торг идёт вовсю:
За горсть монет — и совесть, и святыня.
За жирный стол, за тёплую скамью
Иуда снова продаёт Мессию.

Опять звенят проклятые грины,
Опять сердца меняют на прибыток.
И кровь детей, и слёзы всей земли
Для них лишь фон для сытых их попыток.

Они смеются: «Золото — наш бог,
Успех — наш рай, нажива — наше право».
Но Бог уже переступил порог,
И пишет перст на их стене кроваво:

Там Мене, мене, текел, упарсин —
Исчислен ты, взвешён и ты слишком лёгок.
Ты думал: вечен твой высокий чин,
Но гроб, увы, для всех предельно строгий.

Что пользы в том, что полный твой амбар,
Когда душа черна, как ночь беззвёздна?
Что пользы в том, что шумен Пир и Валтасар,
Когда над ним уже нависло грозно?

Вы продали и землю, и народ,
И правду разменяли на подачки.
Но знайте: Бог не вечно терпит гнёт,
И суд Его не покупают взятки.

Не спрячут вас ни титул, ни печать,
Ни грозный пост, ни цепь рукопожатий.
Придётся перед Вечным отвечать
За детский плач, за холод и проклятья.

За каждый дом, в котором нет тепла,
За каждый хлеб, отнятый у убогих,
За каждый раз, когда неправда шла
Вперёд и в берцах сытых и жестоких.

Но нам нельзя их злобе подражать,
Нельзя самим стать пеплом той геенны.
Нам нужно твёрдо в истине стоять,
Храня в себе и совесть, и смиренье.

Пусть лучше бедность, но с живой душой,
Чем сытость, от которой сердце гнило.
Пусть узок путь, пусть труден путь земной,
Зато над ним сияет Божья сила.

И если тьма сгущается кругом,
И кажется, что ложь непобедима,
Не бойся. Бог ещё войдёт в твой дом,
И рухнет всё, что было мнимо сильным.

Не золото останется в веках,
Не те, кто жил обманом и наживой, —
А тот, кто с болью мира на руках
Сумел остаться честным пред Живыми.

О, мир безумный, мир ослепших глаз,
Ты променял небесное на прах.
Ты пал не вдруг — ты умирал не раз,
Когда забыл о совести и Боге и слезах.

Ты стал как город, полный мертвецов,
Где шум базара заглушает стоны,
Где продают и совесть, и отцов,
И детский хлеб уносят из ладони.

О, как померкло гнилью золото твое,
И как святыня сделалась товаром!
Где правда? Где заветное житьё?
Всё пущено на торг, всё сдано даром.

Князья твои — как волки средь овец,
И твои судьи— словно воры у дороги,
У сильных мира — каменный дворец,
А у сирот — тоска, нужда, ожоги.

Они считают деньги по ночам
И думают, что будут жить вовеки.
Но вот Господь уже идёт к дверям,
И суд Его — не слухи, не калеки.

Он спросит с тех, кто землю распродал,
Кто предал честь за мёртвые бумажки,
Кто за металл и должность целовал
Не крест святой, а идолов в фуражке.

О, если б можно было закричать
Да так, чтобы стены дрогнули от боли!
Чтоб каждый взяточник ничком упал
Пред правдою Небесной и Христовой.

Гореть в аду всем тем, кто крал у вдов,
Кто грабил нищих, сытых ублажая,
Кто строил счастье на костях рабов,
О Божьем гневе дерзко забывая.

Но нам, Господь, не дай ожесточить
Ни ум, ни сердце в этой страшной брани.
Дай плакать, верить, правду говорить
И не склоняться перед князем тьмы и срама.

Пусть мир смеётся: «Где же ваш Господь?
Где ваша правда? Где Его защита?»
Но Бог молчит не потому, что мёртв —
А потому, что мера не налита.

Когда же чаша зла дойдёт до дна,
И вопли вдов прорежут небосклоны,
Поднимется Господня тишина —
И рухнут все неправедные троны.

И станет ясно: золото — зола,
И пепел — всё, чем грешник так гордился.
А правда Божья, тихая сперва,
Окажется той силой, что не сгнила.

Так будем же стоять, пока темно,
Пока ещё идут по миру волки.
Не продаётся Царство за зерно,
Не входит совесть в сделки и иголки.

Беречь детей, хранить родную пядь,
Не лгать, не красть, не кланяться наживе —
Вот наше дело: верить и стоять,
Пока Господь зовёт нас быть живыми.

Весь мир сошёл с ума, ослеп от серебра,
Продал за золото и совесть и детей.
И стала ложь законом, подлость — как игра,
Нажива стала — богом у слепых людей.

А Взяточник смеётся, вор живёт в тепле,
И тот, кто предал землю, ходит как герой.
Вот только всё запишет небо на скрижаль,
И за всё однажды будет страшный счёт.

И не спасут ни деньги, связи и чины,
Нет не  прикроют душу золото и власть.
Кто распродал святыню ради сатаны,
Тот в свою  яму и падёт, смеясь.

А мир сошёл с ума от власти серебра,
И совесть продаётся, правда стала тенью.
Но верю что придёт однажды Божия пора —
Ничто не скроет душу от Его возмездья.

И не спасут ни деньги, ни друзья,
И вечность не подкупишь золотом и ложью.
Да можно обмануть людей, но Бога нет нельзя.
Проходит всё. Останется лишь правда Божья.

Автор священник Александр (Широков А.А.) 19,09,2026 г Киев Украина