Взгляд изнутри

Сжимает грудь незримая стена,
И время превращается в воронку.
Внутри него звенит, как струнка, тишина,
Меняя мир под новую гребёнку.
Он чувствует не боль и не испуг,
А странный холод ледяного края.
Как будто выпустил из ослабевших рук
Всё то, что грело, медленно сгорая.
Там вязкая густеет пустота,
Где каждый вдох дается через силу.
Вся прожитая прежде суета
Уже теряет над собою силу.
А те, кто рядом, всё ещё спешат,
Листая ленты, говоря о быте.
Они его уходу не грешат,
Не верят в то, что он уже не зритель.
Им кажется: он просто загрустил,
Устал немного, выпил слишком много.
Никто пока прощенья не просил
У этого последнего порога.
Они несут дежурные слова,
Расправят плед, поправят одеяло.
Кружится от заботы голова,
Но их забота плотью быть устала.
Ведь между ними встал глухой барьер
Из тонкой, невесомой паутины.
Для них — лишь скрипнувшая створка старых дверь,
Для близких — только горечь и рутины.
Прелюдия... Последняя черта.
Мгновение меж выдохом и «после».
Вокруг него такая немота,
Что глохнет крик невысказанной просьбы.
Другие же отводят молча взгляд,
Боясь коснуться собственной кончины,
И громко про ремиссии твердят,
Найдя для страха глупые причины.
И падает последняя звезда,
Чтоб навсегда земное отпустило...
Внутри него — покой и высота.
А у живых — отчаянье и сила.