Этой ночью

Этой ночью

Этой ночью было не до сна —
Бушевали духи в своих спорах,
Рвали воздух на клочья до самого дна,
Заводили безумные, древние хоры.

Ветер бился в ставни, как пленник в темнице,
Тени ползли по стенам, сплетаясь в узлы,
Словно мир на мгновение дрогнул и сбился,
И открылись забытые, тёмные тропы.

Я сидел у окна, не решаясь зажечь свет,
Чувствуя, как пространство становится зыбким.
Духи спорили громко — то яростью, то шёпотом,
О судьбах, о звёздах, о чём-то великом.

Они спорили: кто виноват, кто достоин,
Кому править ветрами, кому — тишиной,
Кто сумеет пройти сквозь туман и обвалы,
Не сломавшись, не став ни врагом, ни чужой.

А я слушал и думал: пусть бушуют стихии,
Пусть ломаются ветки и гнутся леса —
В этой буре есть странная, строгая сила,
Что бережёт от падения, держит, спасает.

Потому что среди всех криков и грома,
Среди вспышек, что режут ночную вуаль,
Было слышно и тихое, доброе слово —
Как будто кто-то шептал: «Ты не один. Ты — здесь. Ты — мой».

И когда наконец спор утих, растворился
В сером свете, что брезжил на кромке земли,
Я почувствовал: мир не стал злым и чужим —
Он просто дышал, раскрывая новые дали.

Рассвет лёг на подоконник спокойно и просто,
Разгоняя остатки ночных голосов.
И я понял: в этих спорах, в этой тревоге,
Был не хаос — а поиск новых основ.

Пусть духи бушуют — им нужно движение,
Им нужно крушить, чтобы строить потом.
А мне хватит вот этого тихого мгновения,
Когда буря уходит, оставив лишь дом.

Дом, где пахнет чаем, где плед на коленях,
Где часы отсчитывают мирный ритм.
Этой ночью мир был чуть ближе к чудесам —
И оттого он сегодня особенно любим.