По степи горевал и горчил пустоцвет,
Терриконы в крови не вернувшихся смен.
С вечера уходил молодой еще дед,
Загорелся метан, пробудил вой сирен.
Я шел и провожал под апреля капель,
Из машин караван, красный гроб и апрель.
У могилы в гробу деда я не узнал,
Потемневший старик в прятки с небом играл.
Его дочь и жена плакали на краю,
Целый ряд сырых ям, возле каждой народ.
Не упасть в глубину я просил мать свою,
Жены в черных платках, словно пчелы у сот.
Из бутылок, где ГОСТ, спирт казенной рекой,
Точно клеть по стволу, вез начальство конвой.
Через годы покой горняков примирил,
А директор другой, сняв ограды, пропил.
По степи все горчит да краснеет полынь,
Террикон-обелиск, рядом скифский курган,
Как исчезнувшим скифам тризну сжав до «аминь»,
Наш Господь ШСС обратит в кровь метан.
Самоспасатель
© Copyright: Олег Николаевич Викторов, 2026
Свидетельство о публикации №126091906264
Свидетельство о публикации №126091906264
Рецензии